— Да. Я слышал каждое твое слово. Я оценил твою честность, с которой ты рассказала ему о своем положении.
Когда он сказал это, я пристыженно созналась:
— Я почти решила не говорить ему, меня соблазняло обмануть его. Узнав о ребенке, я была вне себя от испуга — и мне так хотелось, чтобы у него было имя, чтобы он не родился незаконным, как я. Я знала, что поступаю дурно, что мне не следует соблазняться этим, но, — я взглянула на Лео и призналась, — я отчаянно нуждалась в муже.
Лицо Лео застыло.
— Но не так отчаянно, чтобы выйти за меня, — сказал он. Я вздрогнула от горькой безысходности в его голосе и бессвязно заговорила:
— Но я не сознавала, что прошу об этом тебя. Доктор только сказал: «Ваш драгоценный «мой лорд» согласился жениться на вас», — и я, естественно, подумала, что он имел в виду... я не знала, что это ты, пока не начался обряд.
— А затем ты выкрикнула «Нет!», но я продолжил обряд и втянул тебя в брак, которого ты не хотела — и не хочешь сейчас.
— Ты не втянул меня — просто вышло недоразумение со словами доктора. Это была не твоя вина.
— Нет, это была моя вина! — Лео встряхнул головой. — Мне не следовало посылать другого человека спрашивать твое согласие — но я струсил. У меня не хватило смелости выслушать отказ, даже от отчаявшегося ребенка. Если бы я сам пришел спросить тебя, ты поняла бы, чью руку тебе предлагают, и вовремя сказала бы «нет». Значит, ты расплачиваешься за мою трусость, — развернув свое корявое тело, он торопливо устремился по проходу и вышел из теплицы.
Я стояла, глядя ему вслед — я пыталась окликнуть его, но мне изменил голос. В моем сознании звучали слова Лео: «Если бы я сам пришел спросить тебя, ты поняла бы, чью руку тебе предлагают, и вовремя сказала бы «нет»». Но сказала ли бы я «нет»? Предположим, Лео пришел бы ко мне сам и сказал бы: «Я дам твоему ребенку имя — свое имя. Но ты должна выйти за меня замуж, чтобы получить его. Ты согласна заплатить эту цену?»
Я даже не спрашивала себя, что ответила бы в этом случае — я знала свой ответ. Лео был не прав, совсем не прав, говоря: «Но не так отчаянно, чтобы выйти за меня». Я была именно в таком отчаянии.
Глава тридцать девятая
Наконец я вышла из оцепенения и побежала за Лео, но он был уже далеко, на полпути к дому, и не оглядывался назад. Дождь намочил тропинку, я поскользнулась и чуть не упала, но не замедлила бег, и увидела, как Лео входит в боковую дверь. Я стряхнула капли дождя с волос и, задыхаясь, вбежала следом. Однако когда я достигла холла, дверь библиотеки уже закрылась за ним. Зверь укрылся в своем логове.
За все годы семейной жизни я только дважды решалась потревожить там Лео без приглашения — но сегодня я не колебалась. Открыв дверь, я увидела, что он сидит, сгорбившись в кресле и глядя в пустой камин. Наверное, он слышал, как я вошла, но даже не оглянулся. Закрыв за собой дверь, я подошла к Лео и встала перед ним.
— Ты ошибся, Лео — я была именно в таком отчаянии.
— Что? — поднял он голову.
— Если бы ты спросил меня сам, я ответила бы «да». Мгновение он рассматривал меня, затем отвернулся.
— Я не верю тебе.
— Это правда.
Он потряс своей большой головой.
— Ты закричала «Нет!» Когда ты поняла, что это был я, то выкрикнула «Нет!».
Я задержала дыхание — нужно было успокоиться, чтобы объяснить, убедить.
— Лео, я выкрикнула «Нет!» не потому что это был ты, а потому, что это был не он. Ведь я ждала его. Мне даже послышались его шаги — на самом деле это были шаги мистера Уоллиса, но я подумала, что это шаги Фрэнка. Я воображала, что сзади меня стоит Фрэнк, что это он женится на мне — и когда услышала вместо его голоса твой, то, конечно, закричала «Нет!»
— Когда услышала мой голос, — горько сказал Лео. Он не верил мне, он не понимал меня.
— Лео, — попыталась я снова, — если бы я заранее знала, что это ты, если бы ты сам спросил меня, я ответила бы «да». Я носила внебрачного ребенка, я отчаянно желала, чтобы он был законным, ты это знаешь.
По легкому движению плеч Лео я поняла, что он это знал. Он отмахнулся от меня, но я продолжала убеждать его. Все его тело снова напряглось, он упрямо ответил:
— Но я слышал твое «Нет!», я слышал тебя, — это было упорство отчаяния.
Я продолжала ласково и терпеливо объяснять ему:
— Это в первое мгновение, когда я ожидала, что услышу голос Фрэнка. Но затем, когда мою руку вложили в твою, я почувствовала волосы, волосы на твоей руке, и поняла, что это ты. И поэтому я ответила «да», я уже знала, что вокруг меня происходит.
Лео молчал. Затем он медленно выговорил: