— Ты права, Мод, нужно, — и они занялись примеркой.
Бюстгальтер, который они сшили, поднял мои груди на добрых три дюйма и сделал их полнее. Мод подтянула чуть-чуть тут и там, и наконец удовлетворенно заявила:
— Это годится для званого ужина.
— Званого ужина? — переспросила я.
— Мы это сделали для званого ужина в Белинге. Клара рассказала нам о нем. В конце месяца, верно? Надеюсь, погода будет теплее, но если не будет, вам все равно придется это надеть.
Я ничего не поняла, но сказала:
— В Белинге будет тепло, там поставят радиаторы. Мод улыбнулась сестре.
— Похоже, все пойдет, как задумано, Марта? — она вновь обратила внимание на меня. — Только не подгибайте ваши юбки заранее, чтобы не испортить ему сюрприз, — она пошла свериться с календарем. — Следующий понедельник подойдет? Это займет целый день. — Что?
— Поездка в город, конечно. В этом дельце нам нужна помощь.
И мы поехали в понедельник в Лондон, все трое. Я спросила Лео, не возражает ли он, если я на день съезжу к портнихе.
— Это твое дело, куда ты ездишь, и надолго ли, — ответил он.
Я проплакала всю ночь и решила ничего не делать, потому что все было бесполезно. На званый ужин я надену свое старое синее бархатное платье, оно более-менее подходит. Однако я не осмелилась сказать об этом бабушке Витерс и Мод Винтерслоу, поэтому в понедельник встретилась с ними на платформе. Они выглядели очень щеголевато, обе в черных шелковых платьях и опрятных сапожках. Мод заставила бабушку Витерс оставить трубку дома, и та все еще ворчала из-за этого.
Мы пошли к портнихе на Нью-Бонд-стрит.
— Она одевает многих знатных леди, эта Молли. Кроме того, к ней приходят и девушки из «Гаити», если они достаточно ловки, чтобы заставить кого-нибудь из джентльменов оплатить их счета, — Мод вошла в дверь и заявила продавщице: — Мадам де Хайвер ждет нас.
Обе старые леди чувствовали себя очень уверенно в Лондоне. В Истоне мне говорили, что у них есть здесь знакомства, но я всегда считала, что это какие-нибудь простые люди с Ист Энд, а не знакомая, которая держит свою мастерскую на Нью-Бонд-стрит. А она была владелицей мастерской — в прошлом я немало побывала у портних с мисс Аннабел, чтобы знать это. В общем, я бывала и здесь.
Мадам де Хайвер тоже сразу узнала меня, но оказалась достаточно благоразумной, выдав это только блеском глаз.
— Добрый день, леди Ворминстер, надеюсь, мы сможем удовлетворить все ваши запросы, — она повернулась к моим спутницам. — Как поживаете, тетя Мод, тетя Марта?
Я в изумлении уставилась на них, глядя, как они подставили свои морщинистые щеки, а мадам де Хайвер потянулась поцеловать их. Ей было за пятьдесят, но она была женщиной очень приятной внешности, с улыбчивыми темными глазами и волосами, едва тронутыми сединой. Мадам де Хайвер напомнила мне кого-то — сначала я не догадалась, но затем поняла, что она похожа на Мод. Значит, она и вправду была их племянницей — это объясняло ее обращение.
Мадам де Хайвер подозвала свою помощницу.
— Ваше платье, леди Ворминстер. Тетя Мод прислала ваши мерки, но, конечно, мы должны его примерить.
Я недоверчиво уставилась на вещь. Это было не платье, а скорее шарф из розового воздушного шелка.
— Но...
Мод открыла дорожную сумочку и достала оттуда бюстгальтер.
— Возьмите, моя леди. Ты выполнила все указания, Молли?
Мадам достала какую-то одежку из прозрачного креп-жоржета, тоже розового, но более бледного оттенка по сравнению с платьем.
— Я приготовила пояс и пару шелковых чулок — то, что вам надо.
Пока я в изумлении шла к дверям примерочной, Марта окликнула меня:
— Все старое снять, напоминаю, — а затем обратилась к мадам де Хайвер: — Молли, дай мне сигарету. Эта старая ворчунья заставила меня оставить табак дома.
— Не можешь же ты ехать в город с глиняной трубкой, Марта Витерс.
Раздеваясь, я слышала, как они препираются. Я надела бюстгальтер и тончайшую сорочку из креп-жоржета — наконец я догадалась, что это такое, хотя до сих пор еще не видела таких сорочек. Затем я поняла, что они забыли кое-что, и просунула голову в дверь:
— Здесь нет панталон.
— Там есть шелковые панталоны, — отозвалась Мод и вернулась к своей беседе. Я взглянула вниз на панталоны — это был узкий лоскуток шелка и пара атласных лент — и все. Я завязала их и посмотрелась в зеркало — сквозь эти панталоны было видно все, не только волосы между моих ног, но даже и их рыжеватый оттенок.