— Я ела, ела мою Димпси, — призналась я вновь.
— Ей это было все равно, ведь она была мертва, — мягко сказал Лео.
— Но я не спасла ее, когда она еще была жива.
— Эми, ты ничего не могла сделать. У тебя не было выбора, ты была всего лишь ребенком.
И я вспомнила, что случилось уже в этом году, другой постыдный секрет, скрываемый рядом с Димпси. Другое предательство — но теперь его не заглушало ничто. И я сказала Лео правду:
— Но я не была ребенком, когда пришла телеграмма. Я почувствовала, что Лео напрягся всем телом. Затем он сказал, очень мягко:
— Все хорошо, Эми, я все понимаю. Ты в состоянии встать?
— Да, если обопрусь на твою руку.
Лео поставил меня на ноги и подал мне руку. Мистер Парри дожидался нас в гостиной, на его лице отражалось беспокойство.
— Леди Ворминстер нужно немного отдохнуть, — сказал ему Лео. — А мы пока обсудим подробности, — он обратился ко мне. — Не беспокойся, Эми, я не задержусь долго.
Он вернулся очень быстро.
— Парри спрашивает, не хочешь ли ты остаться здесь на ночь? Он может предоставить ночлег.
— Нет! Я хочу домой.
— Тогда, может быть, ты предпочтешь поехать поездом? Он приедет гораздо быстрее.
— Нет, спасибо, — отказалась я. — Я поеду с тобой на машине.
— Ладно. Мы возьмем с собой ведро на всякий случай. Сейчас тебе лучше сменить свои... хм... одежды, а если понадобится, на обратном пути мы можем сделать остановку в Ворминстере. Я пойду и подгоню машину к подъезду.
Обратно мы не поехали через Боррель. За будкой мы свернули на другую дорогу, и какое-то время Лео вел машину молча. Затем, не отрывая взгляда от дороги, он сказал:
— Эми, вчера ты мне рассказывала о своих мечтах, о том, что могло бы быть. Хочу сказать тебе — да, я тоже мечтал. Но мои мечты были не совсем похожи на твои. Ты помнишь, как рассказывала мне, что когда твоя бабушка с презрением отозвалась о тебе, ты уехала в Пеннингс? И плакала там в парке?
— Да, помню.
— С тех пор я изредка позволял себе мечтать — если бы я в тот день оказался в Пеннингсе и нашел бы тебя там — плачущего, отчаявшегося ребенка. Такого несчастного, что, может быть, ты не заметила бы... мои физические недостатки. Или поверила бы, что я и вправду твой сказочный Зверь, — Лео улыбнулся, говоря это. — Тогда я спас бы тебя и взял бы в Истон. Я бы сказал Грэйс Чандлер, чтобы она поселила тебя со своими детьми, но тоже всегда был бы поблизости, утешал бы тебя, заботился бы о тебе. И, возможно, когда-нибудь, когда бы ты выросла... — он оборвал фразу и решительно покачал головой. — Нет, так не могло бы случиться.
— Но это могло бы случиться, если бы ты нашел меня тогда, — воскликнула я.
— Нет, не могло. Ты бы выросла и рано или поздно встретилась бы с Фрэнсисом...
— И влюбилась бы в него.
— Да. А когда стала бы достаточно взрослой, чтобы понять мои чувства, то разрывалась бы между любовью и преданностью. Так же, как это тянется сейчас.
Мне было невыносимо слышать печаль в голосе Лео.
— Все хорошо, Эми, — мягко сказал он. — Не плачь.
Как я уже говорил тебе, я все понимаю, — его теплая рука на мгновение накрыла мою. — Ты выглядишь усталой. — Он свернул на обочину. — Ты очень устала, поэтому я сейчас уложу тебя на заднее сиденье, и ты попытаешься заснуть. День был слишком тяжел для тебя, не так ли?
Лео говорил со мной как с Флорой, и я послушалась его как Флора. Много позже его голос разбудил меня:
— Мы дома, Эми.
Я протерла глаза, а Лео подошел к дверце машины, чтобы помочь мне выйти. Когда я медленно поднималась по ступеням, наружная дверь открылась.
— Добрый день, моя леди, — улыбнулся мистер Уоллис.
Затем я услышала восторженный визг: «Мама! Мама! Мама!» Дети бежали ко мне вниз по лестнице, за ними шла Дора, с Джеки на руках. Я обняла и расцеловала их, словно мы не виделись две недели. Затем настала очередь Лео приветствовать их. Когда восторги улеглись, он объявил мне:
— А теперь в постель, Эми. Ты поужинаешь в своей комнате.
Я не возражала, потому что все еще чувствовала слабость и озноб. Когда он предложил мне руку, я с благодарностью оперлась на нее. У меня в спальне он сказал:
— Приношу извинения, что причинил тебе боль, заставив сделать это признание.
— Ты был прав, Лео. Мне было пора взглянуть в лицо правде.
— Да, — тихо сказал он. — В конечном счете, все мы сталкиваемся лицом к лицу с прошлым. Доброй ночи, Эми.