Но, когда она пришла, она пришла ко мне.
Глава четырнадцатая
Я смотрела на этот небольшой желтый конверт на серебряном подносе. Он был адресован просто — «Ворминстер, Истон». Словно издалека, я услышала голос мистера Тимса.
— Мы не знаем, когда вернется его светлость. Откройте его, моя леди.
Дрожащими руками я вскрыла конверт и прочитала записку.
— После десяти вчера нам будут звонить — Аннабел Квинхэм.
Весь вечер я дрожал от дурных предчувствий, а в девять тридцать уже сидела у телефонной ниши с Розой на руках, плотно прижимая ее к себе под шалью. Было пол-одиннадцатого, когда зазвонил колокольчик на крышке корпуса аппарата. Роза вздрогнула, а я схватила с крючка трубку и приложила к уху.
— Это Истон? — спросил дребезжащий голос. Я что-то пискнула в ответ. — Не кладите трубку, я соединю вас с Лондоном.
Я услышала несколько жужжаний и щелчков, и наконец, в трубке раздался далекий, едва различимый голос мисс Аннабел.
— Алло?
Я попыталась ответить, но сидела слишком низко, чтобы достать до микрофона. Подхватив Розу, я кое-как разогнула судорожно сжатые колени и привстала.
— Алло? Это ты, Леонидас? — снова спросила она.
— Нет, это я — Эми, — выкрикнула я в ответ, прижав трубку, поплотнее к уху.
— Передай Леонидасу, что Фрэнсис ранен. Мое тело, казалось, почувствовало его боль.
— Ему плохо? Он тяжело ранен?
— Не знаю, поэтому и звоню. Я хочу, чтобы это выяснил Леонидас. Попроси его приехать завтра...
— Его здесь нет, — прервала ее я. — Он уехал в Саттон Вени, военный госпиталь, и остается там. Мы не знаем, когда он вернется.
Я напрягла слух, но слышала только щелканье и жужжанье. Наконец мисс Аннабел заговорила снова.
— В таком случае, сходи ты вместо него. Он в госпитале «Леди Эптон», Эрлингтон-стрит, 24.
— Но... но разве вы не навестите его? — спросила я в недоумении.
Ее голос зазвучал очень резко и ясно.
— Только если он будет при смерти, в чем я сомневаюсь, Но сейчас все так запутано... сообщения вводят в заблуждение... и в таком случае... — ее голос запнулся на мгновение, но затем снова окреп. — Если он очень плох, я повидаюсь с ним, но не иначе. Все-таки, мне кажется, его кто-то должен навестить. Если Леонидас не может, сходи ты. Но, Эми — не говори ему, что тебя послала я, обещай мне это.
— Ладно, — прошептала я.
— Когда повидаешься с ним, приходи ко мне в клуб. Я предупрежу их — жди меня там. Извини, что звоню так поздно, но я пришла недавно и долго дожидалась связи. Сейчас в городе адски трудно, он наводнен ранеными. До завтра, Эми. Доброй ночи! — раздался щелчок, и ее голос пропал.
Мистер Тимс встревоженно вертелся поблизости, в коридоре. Я, рассказала ему о случившемся, его лицо наморщилось.
— О боже, о боже! Сейчас я пойду и прикажу заложить пролетку, моя леди.
— К первому утреннему поезду. Спасибо, мистер Тимс. Я легла в постель, но не смогла заснуть. Фрэнк.
Фрэнк — хотя, если бы он был очень плох, кто-нибудь сказал бы это мисс Аннабел, и она навестила бы его. Но сейчас, когда так много раненых, в сообщении могут и напутать.
На следующее утро я всю дорогу до Лондона прижимала к себе Розу, чтобы утешиться ее близостью. Когда я выходила из кэба на Эрлингтон-стрит, мои колени дрожали так, что я с трудом могла идти. Швейцар открыл мне большую дверь, и на мгновение, я успокоилась. Затем позади него замаячил белый колпак сиделки. Я, запинаясь, выговорила свою просьбу, ее лицо стало каменным.
— Сейчас слишком рано для визитов к пациентам. Какое имя передать лорду Квинхэму?
— Эми.
Сиделка вернулась, улыбаясь, и я с облегчением шагнула вперед, но она взглянула на мою Розу и сказала:
— Оставьте ребенка с няней, мы не разрешаем входить в палаты с детьми.
— Но я не взяла с собой няню.
Она поджала губы и снова взглянула на Розу.
— Лорд Квинхэм еще не видел малышку? — Нет.
Она снова улыбнулась.
— В таком случае правило можно обойти. Входите.
Я последовала за ней по красивой лестнице. Запах дезинфицирующих средств наполнял воздух, и я дрожала от страха и тревоги. Мы поднимались по лестнице, пока не дошли до верхнего этажа.
— У нас не хватает мест, мы используем под двухместные палаты и некоторые комнаты обслуживающего персонала, — пояснила сиделка. — Он здесь.
Она открыла дверь, и я наконец, увидела Фрэнка, сидящего в кресле. Мои ноги подкосились от облегчения. Его голубые глаза светились своей обычной улыбкой.