Только, конечно, мне не повезло. На следующий вечер Лео вернулся домой.
— Его светлость здесь, — пришла ко мне с сообщением Клара. — Он просил передать вам, что останется на ужин, — она взглянула на меня. — Я знаю, что Элен не слишком довольна насчет завтрашнего, но она вас не выдаст. Она не расскажет ему.
Может, она и не выдала бы, но это не имело значения, потому что я все равно выдам себя сама — обычно я не могла просидеть с Лео весь ужин и не поделиться своими планами. Но вдруг он запретит мне ехать? Что я буду делать тогда?
Это незачем было откладывать. Я пошла вниз и постучала в дверь библиотеки, а затем вошла. Лео сидел за своим письменным столом. Увидев меня, он встал, но по-прежнему смотрел в сторону.
— Как поживает Роза? — спросил он, чуть повернувшись ко мне.
— Очень хорошо, спасибо, Лео, — затем, собрав все свое мужество, я, вдохнула поглубже, и продолжила: — Лорд Квинхэм, он так одинок сейчас. Я получила от него письмо, он просит, чтобы я навестила его, поэтому завтра я поеду к нему, — я не осмеливалась взглянуть Лео в лицо, пока говорила с ним — лучше было этого не делать. Пока он не успел ничего сказать, я поспешно добавила: — Но я не возьму Розу в госпиталь. Я отвезу ее к Беате, Элен присмотрит за ней, — я бормотала все быстрее и сбивчивее, — а Дора присмотрит за Флорой, пока Элен будет в отъезде, Клара тоже будет заглядывать к ней каждые полчаса.
Наступило молчание, очень долгое, напряженное молчание.
— Я запрещаю тебе ехать! Запрещаю! — выкрикнул наконец Лео.
Только мысль о письме Фрэнка придала мне мужества, но мой голос все-таки вздрагивал, когда я сказала:
— Мне жаль, ужасно жаль, но тебе бесполезно запрещать мне это, я все равно поеду. Потому что больше никто не захотел к нему поехать, — я повернулась и быстро вышла из комнаты.
Лео сразу же уехал в госпиталь. Это сообщил мне мистер Тимс, не глядя на меня.
— Тогда я поужинаю одна, в утренней комнате, — ответила я.
Если бы не мысль о том, что я должна кормить Розу, я не смогла бы проглотить ни кусочка. Но как я могла не поехать, не навестить Фрэнка, когда он был так одинок?
Настроившись на это, я решила не замечать очевидное неодобрение во взгляде Элен, когда на следующий день мы сели в поезд. Чем ближе мы были к Лондону, тем нетерпеливее выглядывала я в окошко — каждая улица, проносящаяся назад, приближала меня к Фрэнку. Я представляла его лицо, как оно осветится, когда я войду в комнату, как он будет рад меня видеть. Порой я вспоминала разъяренное лицо Лео, но отбрасывала эти воспоминания прочь. Я была уверена, что еще в полной мере испытаю эту ярость на себе, но сегодня думала только о Фрэнке.
Я все еще думала о нем, когда мы достигли Ватерлоо. У билетного барьера я увидела высокого молодого солдата, не сводившего глаз с женщины, стоявшей перед ним. Весь его вид выражал любовь и заботу. Женщина протянула к нему руку, и я заметила золотую вспышку новенького венчального кольца на ее пальце. Солдат опустил свой вещмешок, обнял ее хрупкое тело и поцеловал ее так, словно хотел бы никогда не выпускать из объятий. Я отвела глаза от этого прощания и заспешила к кэбам.
В Ламбете Беата открыла мне дверь.
— Здравствуй, Эми, — но это не было ее обычным гостеприимным приветствием. Она пощекотала Розу под подбородком: — Боже, как она выросла! — и взглянула на нас снова. — Элен, душенька, я как раз получила письмо от Альби, я быстренько покажу его тебе — но, может быть, ты пройдешь в буфетную, зажжешь газ под чайником, пока я поговорю здесь с Эми?
Я заметила намекающее выражение глаз Беаты, Элен тоже заметила его.
— Буду рада, миссис Томсон, — она поспешно вышла.
— Роза улыбается вам, — сказала я. — Она узнала свою крестную.
Однако Беату отвлечь не удалось.
— Итак, Эми, что ты задумала?
— Лорд Квинхэм, Фрэнк... — она нахмурилась. Я стала объяснять. — Мисс Аннабел не пришла к нему, ни разу, с тех пор, как его ранило, и он написал мне, что так одинок — поэтому я приехала, чтобы навестить его. В конце концов, я — его мачеха, — твердо добавила я.