Фрэнк не шевелился, пока я давала ему виноградины, одну за другой, а только командовал, не открывая глаз: «Еще, Эми». Но внезапно, когда я клала ему в рот следующую ягоду, он схватил меня за запястье, удерживая мою руку, его губы взяли в рот мои пальцы. Я почувствовала, как его теплый язык облизывает их кончики, гладит, ласкает. Фрэнк медленно разжал пальцы, позволив мне убрать руку, и улыбнулся своей обычной ленивой улыбкой.
— Они такие сладкие, Эми — и эти виноградины тоже ничего на вкус! — он рассмеялся над моим смущением, но потом заговорил нежно и просительно. — Знаешь, Эми, что мне было бы еще приятнее? Поцелуй.
— Нет!
— Иди сюда, Эми, только один.
— Нет, это дурно.
— Не упирайся, Эми. Как может быть дурным один маленький поцелуй? Все другие девушки дают его, и, кроме того, ты здесь вместо моей жены.
Я глубоко вздохнула и покачала головой.
— Нет, я не твоя жена, я — жена Лео. Мисс Аннабел твоя настоящая жена.
Лицо Фрэнка потемнело, голос стал резким и полным горечи.
— Нет, если ты заметила. Одна жалкая открытка! Своему проклятому псу она сделала бы больше, если бы он попал в армию! Любовь, почитание и послушание — я помню ее брачную клятву, даже если она ее забыла.
— Но и я принесла такую же клятву — ему, — чуть слышно сказала я.
— Ты же не собиралась приносить ее, — быстро ответил Фрэнк. — Ты это знаешь, я это знаю. И он тоже это знает. Поэтому она не должна тебя связывать.
Но я была, была связана. Мои груди были полными молока для моего ребенка — ребенка Лео.
— Это я захотела, чтобы он стал мне настоящим мужем.
Наступило молчание. Мы сидели, глядя друг на друга, пока в коридоре не раздался стук высоких каблуков.
— Это, наверное, Лина, — сказал Фрэнк. — Тебе лучше уйти, Эми. Спасибо за посещение.
Дверь открылась.
— Фрэнсис, милый — как ты поживаешь, мой сладкий? Я принесла тебе виноград и коробку особых сигарок, которые ты так любишь...
Я выскользнула сразу же, как только она вошла, и сбежала вниз по лестнице. Беата была права — мне не следовало приезжать сюда.
Мне повезло, я очень быстро поймала кэб. Всю дорогу до Ламбета слезы бежали по моим щекам, а молоко сочилось по блузке. Когда кэб останавливался, я услышала голодный вопль Розы. Беата вручила мне ее сразу же, как я вбежала в дверь. Молока было слишком много, личико Розы раскраснелось от раздражения, пока она давилась им и кашляла.
— Роза, Роза! Прости меня, прости меня!
— Тебе не надо было оставлять ее так надолго, — с каменным лицом сказала Беата. — Она уже полчаса или больше кричала изо всех сил.
— Лео сказал, что ее нельзя брать в больницу.
— Тебе там нечего было делать самой.
— Я больше не пойду туда — никогда.
— Ну, рада это слышать, — вздохнула во всю грудь Беата. — Элен, будь душенькой, зажги газ под чайником. Судя по Эми, ей сейчас нужно несколько чашек хорошего чая.
Беата рассказала мне новости об Альби, Неде, дяде Альфе и других парнях, пока я нянчила мою голодную доченьку и пила чай, чашку за чашкой. Пора было идти на поезд.
Глава шестнадцатая
Возвращаясь в поезде, я всю дорогу думала о том, что натворила, мне было очень стыдно. «Верная маленькая Эми» — назвал меня Фрэнк, но я должна была хранить верность не ему, а своему мужу. Тем не менее, я игнорировала Лео, приняв решение навестить Фрэнка. Я искала оправдания своему неповиновению, говоря себе, что сделала это, потому что Фрэнк был так одинок, но мне следовало разбираться в этом лучше — и теперь я, конечно, разбиралась в этом лучше.
Ясно, что у него было множество друзей и женщин, с которыми он флиртовал, ему всего лишь хотелось, чтобы я была при нем вместо жены, потому что она пренебрегала им. Он всегда любил только мисс Аннабел. Я была просто Клитией, безнадежно любившей своего солнечного бога.
Но мне не следовало больше посещать его, потому что, в отличие от Клитии, у меня был муж, с которым я не могла не считаться. Лео, не знал, что я все еще люблю другого мужчину, и никогда не узнает, потому что я не скажу ему. Однако он знал, что я ослушалась его, и, конечно, будет злиться. Когда поезд подъехал к Истону, мои страхи возросли.
Было уже за восемь вечера, когда мы прибыли на станцию.
— Вы телеграфировали насчет экипажа, моя леди?
— Нет... — запнулась я. Лицо Элен окаменело.
— Я, естественно, полагала, что вы дали телеграмму из Лондона перед тем, как вернуться к миссис Томсон. Между прочим, моя леди, у вас была масса времени. — Элен не ожидала ничего подобного, она упрекнула меня впервые с тех пор, как мы поехали в Лондон. Мне хотелось как можно быстрее попасть домой, и я была бы рада пойти пешком, несмотря на то, что очень устала, но Элен не собиралась допускать этого. — Я попрошу мистера Саутара послать мальчика, моя леди. — Она переговорила с хозяином станции и пошла впереди меня с платформы.