— Это... все... о чем ты хотела меня информировать? — раздался над моей головой голос Лео.
Я оторвала глаза от ботинок Лео и уставилась на пуговицу его жилета.
— Нет, я сделала кое-что еще... — я поправилась, — ...я делаю кое-что еще. Ты рассердишься из-за этого, очень рассердишься — но только я не перестану это делать, что бы ты мне ни говорил. Я не могу прекратить это, потому что нужна ему.
Лео напрягся всем телом.
— Ну? — в одном этом слове я услышала всю силу его гнева.
Я с трудом справлялась со словами, приводя оправдания.
— Три дня назад пришла телеграмма. Том Тайсон, муж Мэри, был убит. А у Мэри — ведь она потеряла еще и брата — от потрясения пропало молоко.
Я не осмеливалась взглянуть в лицо Лео, но услышала холод в его голосе, когда он переспросил:
— Молоко?
— Для ее малыша, маленького Томми, — я торопилась высказать все, пока Лео, не вспылил. — Томми родился раньше времени, ему еще нет двух месяцев и он слишком мал для своего возраста. Мэри все время с трудом кормила его, а теперь, когда у нее пропало молоко, он не ест из рук. Все пытались, доктор Маттеус принес бутылочку, но даже бабушка Витерс не сумела заставить малыша взять ее, — я быстро перевела дух. — Видишь ли, в Истоне сейчас не кормит никто, кроме меня... — собрав все свое мужество, я заявила: — поэтому я взялась кормить его, — мои руки затряслись, выдавая мое волнение. — Не беспокойся, Розе не будет хуже. У меня полно молока, даже для двоих — когда надо, оно появляется, и оно нужно маленькому Томми, поэтому я не могу перестать кормить его, — я все еще не осмеливалась взглянуть в лицо Лео — просто стояла и ждала, упершись взглядом в пуговицу его жилета.
Кажется, я ждала очень долго.
— Ты... кормишь... ребенка другой женщины? — спросил он.
— Да.
Лео повторил снова, словно не верил своим ушам.
— Ты... моя жена... кормишь ребенка одной из моих бывших служанок?
— Извини, но я не могла этого не сделать, — тихо сказала я.
Лео повернулся на каблуках и вышел.
Как только дверь закрылась, я заплакала. Я бы еще выдержала, если бы он накричал на меня, но уйти так, без единого слова — неужели он никогда ко мне не вернется?
Роза еще спала, но я подошла к кроватке и взяла ее, чтобы приласкаться к ней для утешения.
— Ох, Роза, твой папа так рассердился на меня! Позже Клара сказала мне, что Лео куда-то вышел:
— Мистер Тимс спросил его насчет ужина, но он даже не ответил.
— Может быть, он вернулся в Саттон Вени?
— Нет, он не на машине. Кроме того, мистер Тимс заметил, что с ним собака, поэтому он должен привести ее обратно, — мы с Кларой переглянулись. — Наверное, со временем он успокоится, — неуверенно сказала она.
— Но не могла же я поступить иначе, Клара? — взмолилась я.
— Да, по-моему, вы не могли, — признала Клара. Я заметила, что она чуть выделила слово «вы», и мои глаза защипало от слез. — Вам принести ужин на подносе?
— Не знаю, хочется ли мне ужинать.
— Моя леди от вас зависят, двое малышей, вы должны есть, — настояла она.
В половине десятого, как раз в конце кормления Томми, ко мне явился взволнованный мистер Тимс.
— Моя леди, его светлость вернулся. Он хочет поговорить с вами и спрашивает, не согласитесь ли вы с ним встретиться в ближайшие полчаса? Если, конечно, вы не легли спать.
У меня был соблазн сказать, что я уже сплю, но это было бесполезно — рано или поздно мне все равно придется встретиться с ним лицом к лицу. Лучше пусть он сразу выбранит меня — ждать было еще хуже.
Минутная стрелка на часах только что ползла медленнее улитки — но в течение следующего часа она понеслась, словно заяц. Может быть, Лео передумал? Но, наконец я услышала снаружи звук его шагов, а затем стук костяшек пальцев в дверь. Мое «войдите» прозвучало жалко.
Лео тщательно закрыл за собой дверь.
— Прошу прощения за вторжение в твои покои в такой бессовестно поздний час, — заговорил он, и я поняла, почему мне пришлось ждать — он был пьян. — Можно выключить свет? — не дожидаясь моего ответа, Лео щелкнул выключателем. На мгновение наступила темнота, а затем я различила его корявые очертания в слабом ночном освещении. — Летнее время — смелое нововведение, не так ли? Человек сражен наступающим часом, но это завоевание — всего лишь иллюзия... — он запнулся. — Но я не должен отвлекаться. Я пришел не обсуждать хронометрию, я пришел поговорить с тобой... своей женой.
— Мне очень жаль, что я прогневала тебя, только... — я старалась сохранять спокойствие в голосе.