Когда мы подошли ближе, я увидела, что множество рабочих на поле были одеты в хаки.
— Солдаты, которые еще остались в Англии, получили приказ помочь с уборкой урожая, — пояснил Лео. — Слава Богу, без них у нас были бы серьезные затруднения.
Я услышала мужчину, орущего, что есть силы:
— Что вы, ослепли или окосели? Выпрямите эту скирду!
— Это Арнотт! — сказал Лео.
— Ну, — заметила я, — миссис Арнотт, наверное, очень покорная.
Лео засмеялся.
— Он не всегда такой невыдержанный, но сбор урожая — беспокойное время.
Машина в конце поля развернулась и поехала в нашу сторону.
— Ой, это сноповязалка! — воскликнула я. — Я слышала о них, но никогда не видела — в Борреле у фермеров были только культиваторы. Здорово придумано! — В отличии от огромных, широких крыльев культиватора, у сноповязалки они были поуже и покороче, и они вращались, захватывая стебли и сбрасывая в парусиновый приемник, а затем снова выбрасывая наружу, но уже связанные в снопы. — Ой, она экономит столько сил, надо же!
Я не сводила с нее глаз, пока мистер Арнотт не подошел к нам по стерне. Он был невысоким, плотным мужчиной, с черной повязкой на глазу, как у пирата.
— День добрый, мой лорд, моя леди, — поднял он шапку.
— Леди Ворминстер в восторге от сноповязалки, мистер Арнотт.
— Ничего работает, если не сломается, — буркнул он. — Однако она слишком тяжела для лошадей.
— Механизм управляется цепями от колес, поэтому лошади сразу и тянут ее, и обеспечивают ее работу, — объяснил Лео.
В сноповязалку были попарно запряжены четыре лошади, на спине одной из них сидел возница. Лошади выглядели так, словно они тяжело работали, еще тяжелее, чем команда солдат и мальчиков, подбирающих и ставящих в скирды снопы. Уже половина поля была заставлена этими миниатюрными золотыми палатками.
— Колосья должны высохнуть перед уборкой, Эми, — указал на них Лео.
— Конечно, — нашлась я. — Собери зерно сейчас, и оно загорится, если его сложить в кучу. Около трех недель должен сохнуть овес, около двух — пшеница, в зависимости то того, сколько в них всякого мусора — сорняков и тому подобного.
Лео удивился, и я почувствовала, что довольна собой, а он вдруг повернулся к мистеру Арнотту и сказал:
— Кстати, леди Ворминстер займется счетами домашней фермы.
Я удивленно уставилась на Лео, но мистер Арнотт только пожал плечами:
— Сколько угодно, лишь бы вы не вручили их мне, мой лорд, — его тело напряглось: — Вы только посмотрите! Эти солдаты думают, что они здесь в отпуске. Эй, вы! — он побежал по стерне обратно.
— Домашняя ферма слишком велика, чтобы я вела ее, счета, — обернулась я к Лео.
— Справишься, Эми, справишься. Селби поможет тебе, если потребуется.
— Но... — Роза стала хвататься за мою блузку. Заметив это, Лео сказал:
— Нам нужно найти место, где ты можешь сесть, — он повел меня в тень раскидистого вяза и расстелил мне пиджак. Прислонившись к стволу, я покормила Розу, а Лео растянулся рядом со мной, опершись на локоть, с соломинкой во рту глядя на ветви. Сегодня он держался непринужденно — его очень изменило сознание возможности вступить в армию.
На поле сменили двух лошадей. Мужчина привел взмыленную пару отдыхать в тень соседнего вяза. Понурясь, они остановились там. Мужчина подошел к нам и снял шапку со сверкающей лысиной головы.
— Добрый день, мой лорд, моя леди.
— Как поживаете, Дженкинс? — приподнялся Лео. — Как ваши сыновья?
— Вчера получили письмо от Тома — не хотите ли почитать? — он вытащил из кармана жилета сложенный вдвое клочок бумаги и, тщательно разгладив, вручил Лео. Пока Лео просматривал письмо, Дженкинс взглянул на нас с Розой. — Хозяйка будет рада еще раз повидать вас с малышкой, моя леди. Приходите, когда угодно.
— Спасибо, мистер Дженкинс.
— Моя сестра — миссис Хэйл, то есть — сказала мне, что ее так утешило, как вы говорили с ней о Джордже и плакали с ней над ее утратой. Большое вам спасибо.
Лео внимательно взглянул на меня, возвращая письмо.
— Ваш сын, кажется, и там находит себе развлечения, Дженкинс.
— Ох... ах... они такие, эта молодежь, — он запнулся на мгновение. — А правда, что вы собираетесь вступить в армию?
— Надеюсь, что вступлю, — вспыхнул Лео. Мистер Дженкинс вытер потную руку об штаны и протянул Лео.
— Ну, тогда удачи вам, мой лорд, — Лео встал, и они пожали друг другу руки. — Я пойду напою этих лошадок, — он ушел.
— Значит, ты посещала семьи погибших, — тихо сказал Лео.
— Это все, что я могла для них сделать.
— И ты плакала с ними над их детьми?