— Тропа углубляется сюда, в эту рощицу, затем выходит на открытое место... — снова заговорил Лео.
Каждый вечер мы приходили в кабинет, и я прослеживала на карте дорогу, которую мы проделали за этот день. Затем Лео показывал мне, куда мы поедем на следующий день, и каждый вечер он располагал карту так, что я должна была опираться на его плечо, если хотела изучить ее дальний угол. И каждый вечер я решала изучать этот угол, потому что Лео теперь понимал. Мы сидели, прижавшись, друг к другу, и рассматривали карту. Но в других случаях мы не касались друг друга.
Однажды, когда установилась чудесная погода, Лео подкатил в открытой тележке, в которую была впряжена Бесси. Я еще ни разу не видела его управляющим лошадью. Лео соскочил, отдал поводья мальчику-конюху и помог поднять в тележку Флору, плед, корзинку с Розой.
— Ты справишься, Эми?
— Да, — я уселась в тележку, а Нелла примостилась у моих ног, Лео влез на сиденье передо мной.
— Нн-ноо! — крикнул он, и мы мягко покатили по дороге. — Слава богу, Бесси слишком стара, чтобы ее реквизировали. А теперь мы для начала поедем в низину Харбинс. Я ввел ее в пахоту в 93-м...
Мы говорили о земледелии, и только о земледелии. Каждое поле, каждая ограда, даже каждая канава имела свою историю. Лео рассказывал о плодородии земель, об уроне, нанесенном им войной.
— Мы были вынуждены получать с них слишком много и слишком быстро. Землям нужно давать не меньше, чем с них берешь, — он вздохнул. — Но сейчас нашей стране нужен хлеб, поэтому нужно растить зерно.
Мы проехали проселком к небольшой кучке коттеджей в речной долине. Бесси остановилась на дворе мельницы, запорошенный мукой мельник вытер руку и протянул Лео.
— Я слышал, что вы уходите в солдаты, мой лорд — желаю вам всего самого наилучшего.
Узкой дорожкой мы дошли до огромного брызжущего колеса. Флора крепко вцепилась в грудь Лео, Роза — в мою. Рядом по мельничному лотку несся быстрый поток, падающий в глубокую воду за дамбой. Я загляделась вниз, в темные и скрытные глубины, и поспешно отступила, напуганная этой мощью.
Лео повел нас туда, где между пышно зеленеющими берегами текла речка. Она струилась под влажной сенью ив и убегала к залитому солнцем краю поляны, где по колено в прохладной воде стояло полдюжины красно-белых херфордов. Мы остановились поглядеть на них.
— Они — выносливые животные, но не на первом месте у фермеров-молочников — однако очень устойчивы к туберкулезу...
Когда мы вернулись к Бесси, Лео сказал:
— Сегодня мы посетим еще одно место. Там есть кое-что, что понравится вам с Флорой, — улыбнулся он, — и мне тоже.
Он привез нас на ухоженный сельский двор.
— Джексон — один из моих арендаторов. Вспомни, вчера вечером мы видели его земли на карте.
Золотистая собака выскочила нам навстречу.
— Ой, это же близнец Неллы!
— Нет, ее сын, — засмеялся Лео. — Я повязал ее... дай вспомнить... за год до твоего приезда в Истон. Джексон взял одного из щенков.
— Ты хотел показать нам его? — спросила я, глядя, как собаки приветствуют друг друга.
— Нет, кое-что поинтереснее. Старший сын Джексона завел щенка выдры.
Услышав это, я восхитилась даже больше, чем Флора. Я никогда не видела выдр, потому что они выходят из нор только ночью — если их, конечно, не выгонят охотники.
Выдра была красива, с мягким коричневым мехом, с быстрым, гибким тельцем. Она вертелась и играла под ногами Джексона, а мальчик гордо сказал нам:
— Ее не проведешь, она пришла на запах рыбы в этой бадье, — он улыбнулся, глядя на выдру. — Поработай, девочка моя, покажи ее светлости, как хорошо ты умеешь плавать.
Когда мы вышли на берег реки, мальчик бросил туда серебряную форель. Выдра одним скользящим движением оказалась в воде и погналась за рыбиной. Быстрый нырок — и в следующий миг ее гладкая темная головка триумфально показалась над водой, с добычей в зубах.
— Ах, какая красивая — я в жизни не видела создания красивее!
Я в восторге наблюдала за выдрой. Она была быстрой и уверенной в движениях, то скользя темным пятнышком под водой, где только цепочка пузырьков отмечала ее путь, то высовывая мордочку на поверхность и требуя новую рыбину. Когда форель кончилась, Боб подозвал своего пса: