— Эми, не знаю, смогу ли я... — он был неуверенным как мальчишка.
— Ты делал это раньше, — торопливо шепнула я.
— Но... — кажется, он вернулся к прежнему настроению. Было ясно, что кто-то из нас должен взять инициативу на себя.
— Ты сними свои пижамные штаны, а я подниму ночную рубашку, потом мы прижмемся друг к другу, поближе и потеснее, — и тогда твой член вспомнит, как это делается.
Лео стянул штаны под одеялом, и мы легли вплотную друг к другу. Я положила руку на его спину и почувствовала, какие мягкие на ней волосы, было так естественно погладить их. Тем временем его член начал вспоминать, и быстро.
— Ну что я говорила? — прошептала я. — А теперь тебе нужно ввести его внутрь, я уверена, что он знает, что после этого делать.
— Да, Эми, — к своему облегчению, я поняла, что Лео еле сдерживает смех. — Но я должен надеть... — Он встал и порылся в ящике стоявшей у кровати тумбочки. Когда он вернулся назад и обнял меня, его член был другим — холодным, но, если это делало его спокойнее... — я повернулась на спину и почувствовала, как пальцы Лео осторожно открывают мое лоно, а затем он вошел внутрь. В первый момент я, как всегда, вздрогнула от этого. — Тебе больно? — встревоженно спросил он.
— Нет, все хорошо. Теперь, уже совсем приятно, — и, как ни странно, так и было. Мне никогда не нравилось, когда это проделывали со мной, но сегодня это мне вроде бы не досаждало. — Продолжай и доставь себе удовольствие.
Кажется, Лео пробормотал «спасибо», но его голос затерялся у меня в волосах. Я не переживала о своей вышитой сорочке, как прежде, мне это показалось невежливым. Вместо этого я стала гладить Лео по спине — это ему, кажется, нравилось — и он в полной мере увлекся тем, что начал должным образом. Он тихонько постанывал от наслаждения, а я радовалась. Это простое дело доставляло ему такое удовольствие, что я решила задуматься над этим в ближайшее время.
Я крепко прижалась к Лео, когда он заканчивал, а затем обняла его, чтобы дать понять, что он может оставаться так, сколько захочет — но, конечно, он быстро отодвинулся, чтобы снять чехольчик. Сделав это, он откинулся на подушку, словно в изнеможении.
— Спасибо, Эми, спасибо, — пробормотал он.
— А теперь давай приласкаемся? — прошептала я в ответ.
— Пожалуйста, — мы обнялись, но тут проснулась Роза. Сначала это был тихий крик, спрашивающий: «Где вы?», но постепенно это «где вы?» становилось все более недоуменным и настойчивым, и Лео, зная, что я всегда откликаюсь на ее зов, разжал объятия.
— Она тоже хочет приласкаться. Пойду, принесу ее. Я вернулась с Розой и положила ее между нами. Было странным лежать так и сознавать, что Лео зачал ее.
— Я такой тяжелый, — сказал он, чуть спустя, — и никогда не спал с детьми в постели. Боюсь, что засну и раздавлю ее...
— Тогда я лягу на спину и обниму ее, как обычно, а ты обнимешь нас обеих, — так мы и сделали.
Проснувшись ночью, я не могла поднять голову — голова Лео лежала на моих волосах. Когда он понял, в чем дело, то освободил мои волосы.
— Спи, Эми, — но перед тем, как задремать, я почувствовала на щеке его поцелуи, легкие, как крылья бабочки. Понимая, что, стоит мне шевельнуться, он остановится, боясь разбудить меня, я замерла под ласковым прикосновением его тайных поцелуев.
На рассвете я проснулась. Лео проснулся тоже.
— Я лучше уйду, Лео, — вытаскивая из-под него волосы, я увидела, что его глаза полны тревоги, страха перед неизвестностью. Я протянула руку и погладила его щеку, колючую от выросшей за ночь щетины. — Не забудь хорошо позавтракать перед отъездом. Я приведу Флору, и мы поедим все вместе, — и ушла из его спальни.
Мы все собрались за столом в утренней комнате — чуть ли не впервые мы с Лео завтракали вместе. На коленях я держала Розу, ей уже можно было съедать ложку яйца по утрам. Ее отец съел не больше — несмотря на мои уговоры, он выпил только чашку кофе. Его лицо осунулось, этим утром он выглядел на свой возраст.
Лео улыбнулся краешком рта.
— Я все время твержу себе, что предстоящее не хуже первых лет моего обучения в школе, — кажется, эта мысль не слишком утешала его. Я была рада, что его развлекает Флора, восхищенная тем, что ей, позволили есть внизу.
Но позже, в холле, когда Лео сказал ей: «До свидания, Флора», ее губы задрожали, и крупные слезы выступили на глазах. Элен взяла ее за руку, успокаивая, а мистер Тимс объявил:
— Пролетка у дверей, мой лорд.
Мы вышли наружу. Лео потрепал светлые кудряшки Флоры, затем нагнулся к Розе и погладил ее по щеке. Со своей дочери он перевел взгляд на меня.