— И не думай! Я ведь в списках гвардии, неужели не ясно? — не без гордости заявил Шарль. — Я почти что настоящий гвардеец, не фыркай, Жан. Что ты снова смеёшься, всё Мигелю скажу!
— Пароль? — вопросил офицер с высоты седла.
— Гастон, — после паузы отозвался Жан.
— Шамбери, — буркнул в ответ гвардеец. — Пароль?
— Мари, да точно Мари, запутаешься с этими двойными паролями, — пожаловался подросток.
— И куда вас понесло заполночь, время вроде не детское, — голос командира разъезда чуточку потеплел.
— К высокочтимому Эрве, комтуру тяжёлой конницы, — без запинки затараторил подросток. — Воля Великого.
— Великого говоришь… — офицер недобро оскалился. — Лучники, стрелы на тетивах! И не ловите ворон, как в тот раз на озёрах…
— Да, В-великого, всё по правде, высокочтимый, — заторопился Жан. — Вот его печатка. — Подросток протянул гвардейцу массивный перстень.
— Посвети, Андре.
Юноша в слишком длинной не по росту кольчуге — верно кандидат в гвардию — убрал факел от побледневших лиц мальчишек и шагнул к командиру.
— Похож, вроде похож, перстень приметный, — в явном затруднении пробормотал офицер. — Пропуск вы, конечно, посеяли, мол, довольно печатки?
Жан молча достал из кармана небольшой кусочек картона.
— Та-ак, подпись Великого, ничего себе… — офицер вгляделся в застывшую физиономию Жана. — Все зацепки, как ни странно, на месте, да и твои шрамы забыть непросто. Что и говорить, татуировка приметная. — Командир разъезда словно убеждал самого себя. — Дать вам эскорт?
— Мы что маленькие?! — возмутился Жан.
— Для кого как, — командир девятки поскрёб свежий шрам на щеке. — Пропустить!
Шарль чувствительно пихнул Жана — мол, проверка ещё не закончена, гвардеец играет как с малышами, так что держи ухо востро.
— Наш пропуск, высокочтимый, — вежливо потребовал Жан. — И, пожалуйста, верните печатку.
— Теперь вижу, что настоящие, — офицер расплылся в улыбке. — Удачи вам, ребята!
— И вам тоже! — сорвалось с языка Шарля.
Офицер было нахмурился, что-то припоминая, и Жан поспешно утащил мальчика за рукав, от греха подальше.
— Последнее дело врать своим! — убеждённо заявил Шарль, едва они оказались за пределами слышимости.
— Хвала Богине, дошло. Хоть с запозданием, но дошло, не зря я вас отговаривал. Ой, простите, Великий, забылся, — спохватился подросток. Тон слуги изменился. — Может, всё же вернёмся в лагерь? — с должным почтением предложил Жан. — Не напороться бы…
— Ага, ага, на своих! — Шарль старательно показал язык. — Здесь везде гвардейские патрули, все вы старшие… — мальчишка осёкся.
— Благодарю, Великий, — в глазах Жана плясали смешинки.
Ещё с четверть часа ходьбы вдоль извилистой ленты ручья — именно его указала Даниэль в качестве ориентира — и мальчишки вышли к ясеневой роще. А вот малоприметную тропинку, о которой говорила девчонка, впору разыскивать с фонарём. Или с собачками, желательно серыми, иначе провозишься до рассвета.
— И долго тебя ждать, копуша? — подала голос девчонка. — Быстрее, Шарль, я, кажется, вышла из доверия. Сейчас он держит меня за шиворот. Повезло ещё, что верёвки не прихватил.
— Кто это он? — Шарль приостановился.
— Сандро, зар-раза, зверь, каких мало, одним словом телохранитель, чтоб ему пусто было! И ремень снять грозится, а ещё ро-одственник… — плаксиво продолжила Даниэль.
Поросшая лопухами тропинка — спасибо Жану, ухитрился найти! — повела мальчишек вперёд. Крапивы, впрочем, тоже хватает, особенно в темноте.
Вот опять. Шарль отдёрнул обожжённую руку и сдавленно зашипел, не забыв помянуть грешницу Элизабет.
Где же Даниэль? Шарль замедлил шаги и беспокойно завертел головой. Четвёртый поворот, вроде всё правильно. Или всё-таки третий, с этой приставучей крапивой поневоле собьёшься…
— Великий! — вредная девчонка заметила его первой.
Даниэль было рванулась вперёд, но рыжеволосый гигант крепко держал её за плечо.
— Обещаете? — повысил голос Сандро.
— Клянусь полосатой кошкой и тенью Создательницы, — уныло пробубнила девчонка. — Отпусти, наконец, медведь, снова плечо опухнет!
Рыжеволосый гигант основательно встряхнул Даниэль напоследок и чуть подтолкнул к Шарлю.
— Всего-то захотела спрямить дорогу, — немедля наябедничала девчонка.
— И лишь чудом не угодила в трясину, — дополнил гигант-телохранитель. Прошу прощения, Великий. — Сандро склонился в безмолвном поклоне.