— Прутик я тебе не отдам, — честно предупредил Шарль.
— Ладно, ладно, Великий. Повезло ещё, что детей не завёл, — вслух подумал кольчужник.
— Ты уверен Жюльен? — промолвил мальтиец.
— Ну… бастарды не в счёт. Благо их отцы ни сном, ни духом…
— Попадёшься, Жюльен.
— На всё воля Создательницы, — предводитель глянул на лик Богини, что как раз выглянул из-за облаков.
— И Великого Колдуна, — дополнил ребёнок.
— Помолчите, Великий. Жан знаешь ли на прицеле. Я надеюсь, дошло?
— Ага.
— И ни слова, Великий.
— Ты о деле давай, о деле. Кого первым убивать будешь? — деловито осведомился мальчишка.
— Я-то думал у вас исповедоваться, — укоризненно заметил Жюльен.
— Если Жана пальцем не тронешь.
— И грехи отпустите?
— Смотря какие.
— Спасибо и на этом.
— Пожалуйста, — не преминул ответить Великий.
— Положите оружие, — повторился Жюльен. — Только без ваших ребячьих глупостей, всё равно не докинете. И не улыбайтесь, Великий, как подумаю, что в Предгорье шестерых уложили! — на скулах бретонца заходили желваки. — Как управитесь, ступайте к Джузеппе, — стрелок кивком указав на мальтийца, — он вас живо обшарит.
— Не пойду! — мальчишка замотал головой.
— Это ещё почему? — глаза бретонца превратились в узкие щёлочки.
— Там большущий крокодил, он кусается.
— Где?
— Где, где, прямо у вас за спиной. Ещё немного и без ног останетесь.
Арбалетчики ошалело отскочили подальше от серо-зелёной громадины, одна пасть чего стоит!
— Вот ещё один, — посчитал нужным предупредить Шарль, — самую малость поменьше.
Джузепппе выдал длинную и малопонятную фразу на смеси калабрийского и испанского. Бретонец помянул всех и всяческих гадов, включая безобидных ужей, не забыв конечно и о безымянных мальчишках.
Выставив перед собой ореховый прутик, Шарль направился к крокодилам, что им пусто было, разлеглись на песочке, ещё и зубы п-показывают. Как ухватят, пиши пропало, а-а, не драпать же на глазах у каких-то кольчужников… Крокодилы сытые, по всему видно — э-эх, не следовало дремать на уроках — переваривают последнюю трапезу. Исцарапанные мальчишки им вроде без надобности, сегодня во всяком случае. Интересно, а зверюги об это знают? Крокодилам ведь зоологию не читали. Ведь они к тому же неграмотные, впрочем, кто этих крокодилов знает… Вдруг решат ухватить кусочек… не-е-ет, не стоит себя запугивать, иначе утащат в Прованс. Кольчужники понятно, не крокодилы. Чудовища всего лишь сожрут. Сущие пустяки, если подумать, хотя ноги толком не слушаются.
Убирайтесь-ка подобру-поздорову, нечего людей понапрасну пугать, — звонко начал мальчишка. Голос не срывается и то ладно. Поскорей бы до Жана дошло, старший, как ни крути, его жизнь на кону… неужели так трудно сложить два и два?! — Кольчужники тоже люди честно-честно, с какой радости опять упираетесь?
Плавный магический импульс — спасибо Жану-искуснику — и серо-зелёные громадины зашевелились. Мальчишка шагнул поближе к зверюгам, и выразительно помахал прутиком.
К немалому облегчению Шарля серо-зелёные громадины вняли его внушению и довольно резво потрусили к воде. Снисходительные улыбки наёмников — что поделаешь, заигрался ребёнок — сползли с меченых шрамами физиономий. Кольчужники озадаченно переглянулись.
— Хорошо хоть медведей не наблюдается, — выдохнул Жюльен.
— Как вы угадали? — невинно осведомился мальчик.
Арбалетчики напряженно воззрились на Шарля, что ещё выкинет проклятый мальчишка? Из леса и впрямь донеслось медвежье рычание, надо же повезло!
— Вот и косолапые подоспели прочих я не считаю, — с самым благонравным видом сообщил недавний послушник. — В скором времени познакомитесь ближе.
— Это… всё? — вырвалось у мальтийца.
— Не торопитесь достопочтенные, — улыбнулся Шарль, — вы сперва с медведями разберитесь. Да и не только с ними.
— Бросай свой прутик и побыстрее! — внезапно зачастил предводитель.
— Пажа-алуйста, — Шарль с готовностью подчинился. — Ставки сделаны, кости брошены, талисман мне больше не нужен.
Жюльен взял на прицел сперва грудь, затем физиономию Шарля. Джузепппе последовал его примеру.
— Н-ну?
— Если у вас получится, — отозвался мальчик, — я ведь не случайно выбирал талисман.
Джузеппе сотворил охранительный жест, рослый же северянин ограничился невнятной руганью.
Шарль лишь кротко улыбнулся в ответ, в-вроде бы пронесло, хвала Единственной во всех её воплощениях!