— Пабло! Хименес! — звонко выкрикнул мальчик. — Ну как, не надоело играть?
Арагонец было ухватился за меч и коротко, отрывисто хохотнул, насколько хватило дыхания. Пабло в свою очередь помянул грешницу Элизабет, не забыв и проклятого Аримана.
— Всего-то? — весело удивился Шарль. — А ещё чуток, я послушать хочу.
— По заказу не получается, — осмотрительно ответил Пабло.
— Жаль, а я было настроился… — опечалился мальчик. — Жан, не вздумай заряжать арбалет, — спохватился Шарль, — всю погоню испортишь.
Подросток замотал головой.
— Не успеешь, глупый, — прошептал Великий в ухо друга. — Мы выходим, только не вздумайте нам сразу сдаваться. Я ещё во вкус не вошёл, ночь впереди длинная. И зверушек к делу надо привлечь.
— К-каких? — вырвалось у Хименеса.
— Разных. Барсиков например, нет, с барсами вам не управиться. Волки вам подойдут?
Кольчужники ошарашено переглянулись. Хименес привалился к стволу дуба и похоже решил отдаться на волю Создательницы.
Шарль пихнул в спину подростка — что за слуги пошли, всё воспитывать норовят — и чинно выступил из кустов. Жан неспешно вышагивал следом, хмуро озирая ватажников. Ведь порубят обоих в капусту, стоит только Шарлю их раздразнить!
— Вы без арбалета Великий? — глаза Пабло изумлённо расширились.
— А зачем? Я же поиграться пришёл. Только не вздумайте прятаться друг за друга, — не преминул заметить мальчишка, — вроде не маленькие.
Шарль остановился в паре шагов от Хименеса и вперил испытующий взор в меченую шрамами физиономию. Кольчужник явно занервничал, попытался вжаться в дубовый ствол и уставился на свои руки.
У Жана засосало под ложечкой. По уму может и правильно. Лес жесток, люди безжалостны… стоит только дать слабину…
— Вы бы это… на Пабло поглядели, — пробормотал Хименес.
И то верно. Эй, Пабло, что за деревом позабыл? До твоей Иберии вроде неблизко.
— М-м-м…
— Выходи убивец!
— Почему убивец? — выдохнул каталонец.
— А кто меня срезать хотел? Не Жан случайно? Если бы Хименес не промазал тогда…
— Не мешайте исповедоваться, Великий, — скорбно попросил арбалетчик.
— Кому?
— Самой Создательнице, — неожиданно провозгласил каталонец. — А потом и Митре, что её сотворил. Через час быть может, закончу.
— Ты что, всего неделю в кольчужниках?
— Храни… — Белый как мел Пабло пробкой выскочил из-за дуба.
— Исповедуйся на здоровье, они тебя не тронут, — пустил Шарль стрелу наугад.
— Кто? — осмелился спросить Хименес.
— Волки! — вырвалось у Пабло. — Расположились совсем по-хозяйски, будто людей в жизни не видели. То ли пять… то ли семь… и ещё с дюжину за кустами.
— Меньше, — спокойно поправил Шарль. — Две полных семёрки.
Кольчужники как-то обрёчённо переглянулись и дружно уставились на Великого.
— Почему вас волки… — Хименес запнулся.
— Уважают как своего. После битвы с Серыми Псами. Волки серых собачек издавна недолюбливают, — обстоятельно разъяснил мальчик. — Да не тронут вас волки, что я себе враг, всю игру в серединке портить!
— И что дальше, Великий?
— Вы погоните нас к песчаной отмели, там я знаю, крокодилы встречаются.
— Настоящие? — перебил арагонец.
— И большущих немало, — с удовольствием заверил Великий. — Крокодилов я обеспечу, не сомневайтесь. А затем…
— Давайте поиграем иначе, — не выдержал наконец Хименес. — Досчитайте до двухсот не спеша, ну а мы тем временем спрячемся.
— Жан?
— Простите, Великий?
— Рычалка или ворчалка? — Шарль обвёл взглядом кольчужников. — Что по-твоему интереснее будет?
— Мы же в прятки станем играть, — напомнил недавний ватажник.
— Не-е, потом, когда мы этих негодяев изловим. — Мальчик достал и вновь вбросил в ножны дорогой меч. Почти что боевой, если бы не размеры… — Ты ведь тоже книжки читал. Как обычно с негодяями поступают?
— А-а, вы об этом.
— А о чём же ещё? Рычалка или ворчалка?
— Как по мне, уж лучше ворчалка, хоть живы останутся.
— А зачем? — Шарля уже несло. — Добро бы игрались по-настоящему.
— Пленными перед Мигелем похвастаемся.
— Достанется мне от него. — Мальчишка непритворно вздохнул — Как заставит снова учиться… скука зелёная!
Арагонец отвесил церемонный поклон.
— Великий, мы, может, пойдём? Если будет на то ваша воля, — торопливо добавил Хименес.
— Да… ага… — Шарль благосклонно кивнул. — Только спрячьтесь поосновательнее, а то я и рассердиться могу. Стоп!