— Это вы кустами отсиживаетесь! — рыкнул Марбо.
— Ты первый пойдёшь? — осведомился Жюльен.
— И сквитаюсь с щенками!
— Простите его Великий, — извинился за десятника бретонец.
— Ничего, я успел с вами привыкнуть, — отмахнулся Шарль. — Пускай идёт. Только обязательно с арбалетом и при полном доспехе, чтобы всё было по-честному. Правда, Хименес?
— Отвяжись, ты зараза!
— Что есть, то есть, — охотно согласился ребёнок. Ну, давай Марбо, я сегодня кажется добрый. Спасибо Жюльену. Убивать тебя наверно не стану. Только ты не ругайся по-чёрному, ещё Богиню оскорбишь ненароком.
— Я…
— Да не стану, слово Великого! Чтобы мне сейчас провалиться. Ой!
— Что с вами Великий? — вежливо поинтересовался Жюльен.
— Провалился в какую-то яму. Мне почти что по плечи, — сконфуженно признался мальчишка. — Помоги ты выбраться, Жан, вечно лентяйничаешь.
Подросток принял арбалет Шарль и одним рывком — деликатничать сейчас не ко времени — вытянул мальчишку из ямы.
— Пусть Марбо немного спирта захватит, надо промыть царапины, — распорядился Шарль.
— Серьёзные?
— Глаз не задело. Так мы не управимся до полудня — недовольно заявил мальчик. — Для начала посылайте Марбо, а там посмотрим.
— Джузеппе, одолжи-ка свой амулет, — попросил десятник.
— Который?
— Тот, что освятил сам Великий.
— Думаешь, поможет?
— Сам ведь Шарль к нему прикасался, так что точно не повредит.
— Тоже верно.
— Начина-а-а-ается… Дети отчаянно переглянулись.
Шарль торопливо благословил Жана, и еле слышно отпустил ему все грехи. Подросток благодарно кивнул, опустился на колени и приложился к его чумазой ладошке, как и подобает при отпущении. Великий поспешно отдёрнул руку — не до ритуалов сейчас — и поудобней ухватил арбалет, на него считай вся надежда.
— Н-не… надо Великий — на грани слышимости прошелестел Жан.
— Что?
— Как услышат арбалетный хлопок, сразу кинутся напролом, — зашептал Жан в ухо мальчика. — Всем отрядом Великий. Поиграем пока что в волшебников, самострелы на крайний случай. И не хорохорьтесь, Великий, не то я арбалет отберу.
— Только попробуй!
— Тише, тише, услышат.
Мальчик обрёчённо кивнул — вытянулся Жан на хороших харчах — то-оже мне старший выискался.
— Может, отдадите пока арбалет? — поколебавшись, спросил подросток.
— Не дождёшься! А по шее?
Вот и шаги Марбо. Шарль вздрогнул всем телом. Неспешные, уверенные… может сразу сдаться Жюльену, благо он предлагал. Или даже Хименесу… Жан встряхнул Великого за загривок.
Шарль показал кулак и для верности скорчил гримасу. Подросток только вздохнул.
Рука взрослого в латной перчатке отодвинула последнюю ветку, и Марбо выступил из кустов.
— Ваш кинжал, Великий. И арбалет, — властно потребовал десятник. Я услышал, как вы шушукались.
— Может, слышал, да не всё понял! — Шарль закусил губу.
— Урона вашей чести не будет, если вы сдадитесь отряду разведчиков. Положите оружие, Великий.
— Сам возьми, раз такой умный! — Шарль передал арбалет Жану, не спеша сорвал с куста зелёный листочек и бережно опустил на ладошку.
Десятник чуть подался назад, для начала уже неплохо.
Несколько томительно-долгих мгновений — интересно как ему сконцентрироваться, если голова идёт кругом? — и листок озарило молочно-белое свечение. На минуту наверно хватит. Пожалуй, и на все две, если Жан поможет.
Марбо прерывисто задышал, не отрывая взгляд от листка, выхватил длинный широкий меч и с воплем ринулся к Шарлю. Где-то не полдороге бравый десятник зацепился за выступающий корень, попытался извернулся в падении и весьма основательно приложился затылком о трухлявый древесный ствол, наполовину скрытый в траве.
— Что там с нашим Марбо?! — воскликнул Жюльен.
— Всего лишь сомлел с перепугу, — отозвался ребёнок. — Я и к делу-то не успел приступить До утра наверно очнётся, не дракон же его покусал.
— А кто? — не унимался бретонец.
— Говорю вам, обычный обморок. Жаль нюхательной соли под рукой нет, тогда бы живо очнулся.
Жан тем временем быстро и сноровисто вязал Марбо, позаимствовав пояс десятника. У него и мамонт не вырвется, школа ватажников!
— Кто… — Марбо было приоткрыл глаза.
— Спи, спи, мой хороший. — Шарль похлопал десятника по щеке.
Глаза Марбо вновь помутнели.
— Кому мы теперь будем сдаваться? — подмигнул Жан.
— Лисичке — уверенно ответил Великий.
— Лучше белочке.
— Барсучку, если вдруг появится.
— Вот бы и мне бы в барсука обратиться, — подал голос Джузеппе.