— Да, случай тяжёлый, — изрёк Арман.
— Вы Великому подумать дадите? — вмешался ребёнок.
— Молчу, Великий, молчу.
— Отойдите и пошепчитесь, если совсем уж приспичило, — бросил Шарль напоследок.
Судя по звуку, Арман извлёк и вновь вбросил в ножны боевой меч.
Шарль повернулся к Жану:
— Ну?
— Дайте я сперва сотворю полог тишины, — предложил начинающий волшебник. Губы Жана беззвучно зашевелились.
— Да быстрее, копуша! — зашептал Шарль.
— Не мешайтесь, Великий! — огрызнулся подросток.
— Долго я ждать не буду. Как навалятся хотя бы втроём…
— И на том спасибо. Помолчите пока, Великий. Не то взрослым пожалуюсь.
— Арману или Жюльену? — быстро спросил мальчишка.
— Жаль, что кляпа под рукой нет, — вздохнул Жан.
— Одно слово — ватажник, — не остался в долгу Великий.
— Что вы снова как маленький?
— На себя посмотри!
— Шарль по счастью примолк, и волшебник приступил к заклинанию.
— Всё. Поставил, хвала Богине, — вскоре промолвил Жан.
— И надолго?
— Минут на пять.
— А о деле? — поторопил Великий.
— Может не надо? — Жан отвел взгляд. — Всё меньше реветь.
— Тебе? — вопросил Великий.
— Вам в первую очередь. Только не надо прямо сейчас, — взмолился подросток.
— Говори! — прошипел мальчик.
— Разозлились, хвала Богине.
— А по шее? — Шарль показал кулак.
— Какая разница…
— Жан!
— Похоже в-влипли по настоящему, — после паузы заявил подросток, — обложили, как медведей в берлоге. Вас захватят, Великий, и неважно какой ценой, земли и титулы на дороге не валяются. Гвардейская конница на подходе, но что толку, Великий, клятые кольчужники навалятся раньше…
— Прорываться, Жан — арбалеты, ножи, да и я глаза отведу!
— Не проходит, Великий, заклинания не подействуют, вас только ленивый не видел.
— На подходе ты говоришь… — с запозданием отозвался мальчик.
— Я ручаюсь, Шарль, правда-правда, потянуть бы самую чуточку!
— Погоди, у меня есть идея. — Мальчишка шагнул к Жану, приподнялся на цыпочки — подросток всё же повыше — и зашептал на ухо, только бы не услышали взрослые!
— Храни Создательница! — Подросток поднял взгляд к лику Единственной, быть может она и вразумит недопоротого в своё время ребёнка…. да какое там, едва ли получится, ведь Богиня не жалует трусов!
— Не трясись, Жан, со мной ты то-очно не пропадёшь.
— Если жив останешься, — пробурчал недавний ватажник.
— Довольно играть в прятки, Великий, — послышался знакомый басок, — Если сдадитесь по доброй воле, мы Жана и пальцем не тронем. Я сам придержу ребят. Даже отпустим, слово высокородного.
Ага, прямо на расправу к Мигелю.
— Вы долго будете играть в молчанку? Я, Арман из рода…
— Эй ты, Арман или как тебя там! — звонко выкрикнул мальчик. — Я, Шарль из рода Маршан, вызываю тебе на бой! Меч против меча, если помнишь о чести! Или в Провансе перевелись рыцари?
Благородный издал невнятный рык — теперь кольчужников в атаку не бросишь! — и на удивление замысловато выругался.
Шарль глянул было на Жана, но тот лишь развёл руками, мол, что вы, что вы Великий, я и половины не понял. Или знать ещё рано, поди разбери.
Уголки губ мальчика поползли вверх, благородного стоило пожалеть. Не принять вызова зарвавшегося щенка, значит выставить себя трусом. Отныне и до погребального Пламени, кто, кто, а кольчужники не удержат рты на замке.
— Ладно, выходите, Великий, стрелами бить не будем. Арбалетчики, бельты на тетивах, я дал слово! — грозно взревел Арман. — И не вздумай, Бычок, сам в землю ляжешь! Мало ли кто кого подстрелил, правитель Арелата тебе не ровня, даже герцогу, если подумать. Что-то ты много о себе возомнил, может, сам в герцоги метишь? — Послышались дружные смешки, наёмники потешались вовсю. — Отберите арбалет у болвана, от греха подальше.
Умоляющий взгляд Жана — недавний ватажник выразительно постучал по лбу — и Шарль выступил из кустов. Неспешно и приосанившись, как и п-подобает Великому Колдуну… ум-меет же Жан ободрять, ой, что-то зубы то и дело постукивают.
Кольчужники — всего семеро — стоят широким полукругом на весьма почтительном расстоянии, ведь щенок, как выяснилось, умеет кусаться. А-а, вон ещё трое, норовят зайти со спины, это разве по честному попробуй теперь задать стрекача… Как водится при заряженных арбалетах, провансальцы смотрят волками, а чего он собственно ожидал? Холод змейкой пробежал по спине, Шарль зябко передёрнул плечами. Вот и рослый бретонец со своим напарником, губы чуть заметно шевелятся, видно шепчут молитвы, что-о, довольно и одного раза?!