— Оказывается, на юге ещё не забыли о чести! — громогласно заявил Шарль.
Длинный тяжёлый меч, словно по собственной воле вырвался из ножен и прочертил широкую дугу, чудом не коснувшись физиономии Шарля.
— А-а-а… — Мальчишка отшатнулся было, но тут же вновь подался вперёд.
— Мы пока что не начинали, не пугайтесь, Великий, — снисходительно бросил опоясанный рыцарь. — Спасибо Митре, у вас есть характер, видел я, как иные оруженосцы… Не тяните, Великий, время скрестить клинки. Два, самое большее три выпада и то потому, что не хочу вас поранить. И не вздумайте соваться под меч, знаю я вас сопляков…
Слабый протяжный стон — будто с жестокого похмелья — разорвал полночную тишину.
— Верно ваш десятник очнулся, — небрежно пояснил Шарль.
— Марбо?! Он же…
— Связан по рукам и ногам, что с ним сделается.
— …
Кольчужники лихорадочно зашушукались и лишь властный окрик сотника — интересно, откуда у него синяк? — привёл к молчанию разболтавшихся подчиненных.
Проказливая улыбка коснулась лица мальчика, жаль поблизости крокодилов не наблюдается, он бы хара-ашенько потрепал нервы, до седых волос в тавернах рассказывали!
— Ангард! — Шарль взметнул детский меч в картинном салюте, и клинок вспыхнул подобно факелу, иначе, пожалуй, и не выразишься, аж глаза заломило. Волны холодного пламени стекали с ладошки мальчика — так во всяком случае казалось кольчужникам — поглощались рукоятью и уходили ввысь по клинку быть может и к лику Единственной. По большому счёту иллюзия — Жан в своё время выражался покрепче — просто вечное железо охотно поглощает заклинания, вот подросток и заставил клинок вспомнить о магических поединках.
Кольчужники медленно, по шажку отходили, чем дальше от ребёнка, тем лучше, не обращая особого внимания на цветистые обороты сотника.
— Что вы все опять разбегаетесь? — проморгавшись, заметил мальчишка.
— Кроме меня, — жёстко улыбнулся высокородный. Да нет, скорее оскалился. — Выходит Марбо особо не врал. Так вот на что вы надеетесь…
Послышался весьма ощутимый хлопок — кто-то с перепугу разрядил арбалет — и тяжёлая четырёхгранная стрела пронеслась над шлемом мальчишки. Шарль немедленно показал язык — скорее с отчаяния, если по честному — мол, стреляйте, не стреляйте, ребята, всё равно толку не будет.
— Приступим? — не без колебания вопросил Арман.
— Начинайте, я разрешаю, — величаво отозвался волшебник. Только так и надо с высокородными, стоит дать слабину… Проигрывать т-тоже нужно уметь, не разреветься бы на глазах у кольчужников. — Да быстрее, Арман, прошу тебя, не тяни! — зачастил хранитель Святыни.
Благородный помянул грешницу Элизабет, не забыв о безымянном мальчишке, и разразился длинной и малопонятной тирадой, в которой не единожды мелькало имя Гийома. Того самого, кого же ещё.
Шарль встрепенулся. Цокот многих сотен подков — значит, рысят по мощёной дороге — звяканье уздечек, по военному скупые команды и конечно же привычная ругань, словом шум отряда на марше. Гвардия Великого Арелата, хвала Единственной во всех её воплощениях!
— Эти ещё не спешились, — вслух подумал Арман. — Впрочем уже неважно. — Благородный кивком указал в сторону Роны. От прибрежных зарослей двигались огоньки факелов. — Похоже у каждого десятка по два факела, видно по силуэтам, — предводитель явно обращался к кольчужникам, — так что сочтите сами.
— Отовсюду, храни Создательница, будто на облавной охоте! — подскочивший сотник тронул высокородного за плечо — Представляют куда идут, не иначе разговорили кого из наших. Не мешкай же ты, Арман, хватаем щенка в охапку, пока ещё не ушёл!
— А дальше? — бросил высокородный.
— Как что дальше? Гвардейцы нас… — сотник осёкся.
— Встретят цветами? Угостят добрым вином и с поклонами проводят до рубежа? Как по мне, скорее возьмут в сплошное кольцо — щитоносцы в первом ряду! — и оттуда живьём не вырвешься. Ты давно додумался, прикрываться ребёнком?! Герцог снимет нам головы и правильно сделает! Или того хуже — выдаст Роберу, мало никому не покажется!
— Во власти Шарля сказать несколько слов и гвардейцы вложат мечи в ножны. Нет, он здесь и останется, — заторопился сотник, — с нами и шагу не сделает, просто отдаст приказ.
— Э т о т не прикажет, я его оценил. Разревётся, но не прикажет, Богиня не жалует трусов. Равно как и гвардия Арелата. И в любом случае вам придётся сперва меня уложить, — неожиданно закончил высокородный.