Шарль фыркнул в ладошку.
— А Сохатый засел на дереве, и бормочет что-то невнятное, один я нормальный остался. Исповедовался своему мечу, сразу на душе полегчало.
Короткий приказ Великого и пять мечников из команды Раймона направились к стене кустов.
— Только без глупостей! — жёстко бросил Арман. — Я к тебе, Барсук, обращаюсь, ведь Великий вам жизнь обещал! И тебе между прочим тоже. Дошло?
— Куда теперь денешься… Только подальше от Великого если можно, а то наш Сохатый последние мозги растеряет. Я, похоже, ещё держусь, не улыбайтесь Великий! Пускай мне ножны пока оставят, будет хоть с кем толковать, — жалобно попросил кольчужник.
Послышались неуверенные смешки, впрочем, с оттенком сочувствия, с Великим лучше не связываться, себе дороже! Благородный Арман безнадёжно махнул рукой и помянул грешницу Элизабет.
— А Сохатый потому что… — Шарль замялся. — Или я ошибаюсь?
— Пожалейте беднягу, Великий, он жену едва не прибил. Наградила супруга развесистыми рогами, он как водится, последним узнал.
— А… ага… Жан, как там наш десятник? Уже очнулся?! — звонко выкрикнул мальчик.
— А-а-а-йййй, пропади ты!.. — взвыл недавний ватажник. — Чтоб тебе вовек серебряных не видать! — Подросток замысловато выругался. — Я хотел кляп вынуть по-честному, а оно кусается, — пожаловался Жан-искусник. — Через тряпку, но всё одно, пальцы словно тисками зажало. Впору пожалеть, что мы его повязали.
— Всего значит двенадцать? — подал голос Раймон.
— Одиннадцать, — поправил хранитель Святыни. — Армана я не считаю.
— Может, разрешите, Великий? — Арман указал на рыцарский меч. — Поиграю с клинком напоследок.
Мальчишка благосклонно кивнул.
— Арман! Тот самый Арман?! — голос высокородного сорвался. Побелевшие пальцы Раймона сомкнулись на рукояти меча.
— Да, Арман из рода Декри, в просторечии Арман Мечник, — без особой охоты подтвердил опоясанный рыцарь.
— Вспомни о Сухом Логе, Арман, года ещё не прошло… — начал было Раймон.
— Только не при ребёнке! — не сдержался Арман. — Он же боя считай, не видел, спать ночами не будет! Прошу прощения, Великий.
— Довольно! — Шарль поднял руку, призывая высокородных к молчанию. — Не забывай об этикете, Раймон, мне ещё как-то простительно. Может мне Хуану сказать? — со значением протянул мальчик. Великий выдержал паузу. — Пусть вас рассудят мечи. Здесь и сейчас, как и подобает мужчинам. Не смотри ты волком, Раймон, я дал слово.
Вперёд выступил юнец лет… шестнадцати, ну никак не больше — плечи ещё не раздались по-настоящему — и отвесил церемонный поклон.
— Я Альдо из рода Маэ, старший оруженосец, — не без гордости отрекомендовался юноша. — Прошу вас, Великий, отдайте мне этот бой. Если будет на то воля Великого, — с запозданием добавил оруженосец.
Раймон шумно вздохнул и как следует помянул грешницу Элизабет, не забыв и о каком-то безмозглом телёнке.
— Я надеюсь, хранитель Святыни даст мне своё дозволение, — тоном ниже продолжил юнец. — Я в своём праве, Великий, кровь за кровь, клянусь памятью брата!
— Раймон?
— По закону всё верно, иначе бы за шиворот ухватил, но куда ему… Арман его живо уложит, он ведь мастер боя. Ты о матери подумал, щенок?!
— Как по мне, скорее котёнок, — подал голос Арман.
— Не уложит, я думаю, — отмахнулся Шарль. — Даже не подранит всерьёз. Верно, Арман?
Лица Армана коснулась бледная тень улыбки. Благородный склонился в полупоклоне:
— Великий…
— Не смотри так, Арман, не забыл я, ничего не забыл! Я же слово дал, всё было по-честному, ведь Богиня, она всё видит!
— Без доспехов Великий? — как-то буднично вопросил провансалец.
— А как иначе?
— Вот за это — спасибо! — Рыцарь неожиданно широко улыбнулся и подмигнул Шарлю. — Так оно будет вернее.
Хран-ни Создательница… он что — железный?! Или… Шарль на редкость основательно выругался, понятно на грани слышимости — у солдат и не такому научишься! — и старательно уставился на пробегавшего ёжика, что, посапывая направлялся к ручью, не иначе охотиться на лягушек…
— Великий… — Благородный Раймон деликатно прокашлялся и потряс мальчика за плечо.
— А… ага…
Благородные успели сбросить доспехи — благо нашлись помощники — и выжидающе поглядывали на ребёнка. Право и долг Великого, раз он дал своё высокое дозволение. Но сперва…
Шарль порывисто устремился вперёд, слово есть слово.
— Подойдите ко мне, вы оба, — велел хранитель Святыни. — Ближе, Альдо, поближе, ну, довольно топтаться на месте, не кусаюсь я, кажется, честно-честно!