Вконец стушевавшийся юнец залился краской, даже в лунном свете заметно и, путаясь в собственных ногах, поспешил к правителю Арелата. Арман понимающе хмыкнул.
Ладошка поднялась в привычном жесте, Великий Колдун благословил обоих. Величаво и почти что по-взрослому, сам зануда Роже не нашёл бы повода для придирок!
Раймон что-то буркнул в адрес Армана, похоже, весьма нелестное, ох уж эти благородные из Пограничья!
— Властью, данной мне в зале Последней Надежды, я отпускаю все ваши прегрешения, вольные и невольные. Такова воля Богини! Ты слышал Раймон? — не преминул добавить ребёнок.
— Повинуюсь, Великий, — выдавил из себя Раймон.
— Благодарю. Девять тысяч раз благодарю. — Арман склонился в глубоком поклоне. — Приступим?
— Пусть вас рассудят мечи! — бросил Шарль ритуальную фразу.
Быстрый обмен выпадами, высверк клинка Армана и узкий вытянутый меч Альдо словно по собственной воле вывернулся из ладони юнца.
— Парировать тоже нужно уметь, — сухо заметил Арман, — сила у тебя ещё детская. Продолжим?
— А можно? — юноша невольно оглянулся на дядю.
— Продолжаем, Альдо, это только начало.
Юноша живо ухватился за рукоять и считанные секунды спустя кое-как справился с натиском провансальца, тот похоже рубился всёрьёз. Арман одобрительно кивнул.
— Ангард! — задорно выкрикнул Альдо и бросился на Армана в надежде использовать меньший вес собственного меча.
Храни Единственная! Шарль закрыл рот ладошкой.
На сей раз клинок полетел куда-то в сторону и к вящему позору юнца воткнулся в молодой клён.
— Почти правильно, — бесстрастно прокомментировал опоясанный рыцарь, — вот только промедлил с переменой позиции. Закрой рот Альдо, чего доброго сова залетит. — Послышались сочувственные смешки, провансальца недаром прозвали Мечником. — Тебе вроде не десять лет, или я ошибаюсь? Скорее, мальчик, не стой столбом, не дело заставлять Великого ждать.
Альдо — уже без особой охоты — поплёлся за опозоренным клинком.
— За что он его так… — сорвалось с языка Шарля.
— Правильно делает, — с видимым облегчением промолвил Раймон, — мальчишке только на пользу. В другой раз, глядишь, и не полезет на матёрого волка.
Новое столкновение мечей — юноше пришлось разорвать дистанцию — длинный выпад оруженосца, и лёгкий полудетский меч Альдо вонзился в грудь провансальца.
— Не полу…чилось… — выкашливая розовую пену, прохрипел опоясанный рыцарь, — я-то надеялся уйти сра. зу…
— Добей его Альдо, что ты снова застыл! — торопливо приказал мальчик.
— Обой…дусь, разрешите, Великий?
Шарль молча кивнул, поскорей бы оно заканчивалось, не разреветься бы на глазах у Раймона!
Рыцарь, не без помощи Альдо, судорожно ухватился за рукоять. Длинный вытянутый мизерикорд — тот самый, подарок Шарля — вошёл в шею высокородного.
М-мизерикорд, кинжал м-милосердия… мальчишка потянул носом. Без малого хлюпнул, если по-честному, взрослым вроде не до него…
— Сумел всё же уйти достойно, — подал голос Раймон.
— Он ведь сам открылся мне напоследок… — понуро промолвил оруженосец.
— Кто бы сомневался… Не забудь проводить его душу.
Альдо зашептал поминальную молитву и взметнул к лику Единственной боевой меч. Последняя почесть, последняя дань, последний салют побеждённому.
— Согласно нерушимым законам чести, тело Армана доставят в Прованс, дабы передать родичам, — звонко отчеканил оруженосец. — Всё правильно, дядя?
— Великий?
Шарль невольно сглотнул и сделал утвердительный жест, только бы не выдать себя голосом!
— Пойдёмте к лошадкам, Великий, — понизил голос Раймон, — в скором времени доберётесь до лагеря.
Шарль согласно кивнул и стронулся с места. Ой, что это с ним, в сон почему-то клонит, даже реветь и то расхотелось. Великий сла-адко зевнул.
Благородный сдержал улыбку, мальчишка и есть мальчишка, как бы на руках нести не пришлось… что за ерунда в голову лезет. Альдо и понесёт, если что, в наказание за поединок. Как Великий только выжить сумел, до сих пор в голове не укладывается!
— Я слышал, что высокочтимый Робер хочет обсудить с вами кое-какие вопросы, — как бы между прочим заметил Раймон.
— Что-о?!.. — Шарль приостановился.
— Я всё расскажу, как и было.
— Обещаешь?! — опасливо зашептал мальчик.
— Слово высокородного. Идёмте, Великий, да вы кажется на ногах не стоите. Может? — благородный замялся.
— Что я совсем маленький, — мальчишка прибавил ходу, — это девчонке какой простительно!