— Думаешь, не заметят? — засомневался подросток.
— Разве что столкнёшься с кольчужником, — вредная девчонка хихикнула — И кричать понятно не рекомендуется, как вы мальчишки умеете. Как там Шарль… то есть Великий? — Даниэль затаила дыхание.
— Нормально, хвала Богине, на аппетит вроде не жалуется. Три пирожных вечером умял на десерт. Тех са-амых, с шоколадной начинкой, — не без зависти уточнил Жан.
— Дальше, дальше! — Даниэль подалась вперёд.
— А до этого кашу с кусочками медвежатины. Я как водится стоял над душой и по честному заставил его доесть. — горделиво добавил подросток. — Печенюшек он позднее потребовал, когда корпел над учебником. А на поединке с Хуаном, — Жан оживился, — Шарль впервые ухитрился пробить защиту. До сих пор понять не могу, как ему удалось, не иначе Хуан поддался, чтобы малость успокоить Великого.
— Да куда тебе до него! — отмахнулась девчонка — А ещё?
— Всё нормально, я же сказал.
— Говори толком, Жан, почему ты такой бессовестный! — наконец взорвалась красавица. — А Великий на меня то-очно не гневается? После всего…
— Третий лишний, Даниэль, ты сама у Шарля спроси. Будто не болтаешь с ним потихоньку.
— Так ведь связь заблокировали зар-разы, чтоб им всем пусто было! И вдобавок амулет отобрали, это разве по честному… — Даниэль непритворно всхлипнула, — мол, Великого чуть не угробила! Ну скажи, я вся извелась, уж не знаю что и думать теперь. И советую не тянуть до последнего, я ведь и разревется могу, — воинственно заявила волшебница. — Тебе же и придётся меня утешать!
— Ну, бывает и говорит — осторожно начал подросток, — что, опять в четыре ручья? Вечно у вас девчонок глаза на мокром месте. Он со мной особо не делится, но нет, нет, да обмолвится о какой-то вредной девчонке.
— Правда, правда?
— Чтоб мне дохлым ежонком позавтракать! Тьфу ты гадость, вспоминать не хочется…
— Хвала Создательнице, — Даниэль хлюпнула носом, — значит оправдаться смогу. А быть может и не придётся, ведь Великий, он… Не смотри ты с вопрошающим видом, вам мальчишкам всё равно не понять. Одолжи платок, что для Шарля держишь, мой промок окончательно. Научился ты до слёз доводить! — выдала последнюю порцию предсказательница.
— Слушай, ты зачем Датчанку мою взбаламутила? — решился спросить подросток. — Я едва жив остался.
— Ничего себе! — Даниэль всплеснула руками. — Помянула бы проклятого Аримана, но меня слишком серьёзно воспитывали.
— Сколько розог зазря извели! — Жан отступил на шаг.
— Если бы только розог… — Даниэль непритворно вздохнула. — И Сандро недавно приложил руку, надо же, досталось от телохранителя. В четверть силы, по родственному, но мне и того хватило. Повезло ещё, что наставница заступилась. Что ты всё улыбаешься, — девочка вспыхнула, — до сих пор сидеть не могу!
— И не думаю, Даниэль, мне тоже ведь жить почему-то хочется.
— Улыбаешься, что не вижу, вон как губы подрагивают.
— Просто ты очень-очень красивая, когда сердишься.
— Только когда сержусь? — Даниэль недобро сощурилась. — Вот пожалуюсь Шарлю, он тебе пропишет успокоительное. Спать придётся на животе. И учти, Жан, что лошадку я успокоила. А иначе мчался бы неведомо куда, быть может, и к провансальцам в лапы!
Подросток вежливо поклонился и приложился к её руке, девчонка и есть девчонка. Преклонять колено, пожалуй, не стоит, чего доброго сочтёт за насмешку.
— То-то… — Даниэль величаво кивнула. — Ты бы Шарлю лучше сказал, — мечтательно протянула волшебница, — он же такой… такой… нет, тебе не понять. Поучился бы у Шарля говорить комплименты!
— Но ведь он…
— Вот именно. Шарль и полсловечка не скажет, но стоит ему взглянуть…
— Так ведь в темноте дело было, — рассудительно заметил подросток.
— Это вы мальчишки ничего толком не чувствуете! И… и…
— И куда тебе до него! — тут же подхватил Жан.
Девчонка невольно прыснула.
— Обязательно передашь Шарлю, что я только о нём и думаю, — заторопилась волшебница. — Ты не усмехайся, а слушай, и чему только Луи тебя обучал? Ничего, я сама займусь, мальчишек всегда нужно воспитывать.
— Да-а?
— Кроме Великого разумеется, — тут же оговорилась красавица. — И не фыркай, Жан, ты вроде не лошадь.
Мальчик послушно кивнул.
— О последней порке пока не стоит, я сама скажу, если вдруг понадобится. И пожалуй самое главное, — в голосе Даниэль появились просительные нотки, — расспроси его хорошенько, а то в толк взять не могу, когда мы снова увидимся.