— Андреас из рода Лефевр, командир третьего десятка арбалетчиков господина барона, — поразмыслив, выдал эльзасец.
— Андреас из рода… это надо запомнить, — многообещающе прошелестела девчонка. — Жан!
Подросток послал Датчанку вперёд и передал десятнику пластиковую трубочку расписанную изображениями танцующих единорогов, в самый раз для юной непорочной девицы. Да и трубочка недешёвая, пластик пластику рознь. Древние оставили хорошее наследство.
Андреас неспешно извлёк подорожную и принялся её изучать.
— Как насчёт тайных шпионских знаков? — насмешливо вопросила волшебница.
— Настоящая, разумеется, настоящая, я не сомневаюсь, высокочтимая, — живо отозвался десятник — Даже секретарь расписался с ошибками, всего третий день как ввели. Или уже четвёртый?
Даниэль выразительно наморщила носик, сами, мол, разбирайтесь с вашими шпионскими тонкостями.
— Но сперва…
— Ну?
Уточните сперва, если вам не трудно, что заставило проливать слёзы столь юное и очаровательное создание?
— Ватажники, что же ещё! — выпалила Даниэль. — Налетели неведомо откуда, я на Ласточку едва успела вскочить! Жан сумел свалить одного…. а иначе верно дожидалась бы выкупа.
— Где?! — командно рыкнул десятник.
— Четыре или пять лиг к северо-западу, — девчонка указала рукой. — Там ещё озеро приметное с ма-аленьким островком в форме сердечка.
— Сколько их было девочка?
— Как-то позабыла пересчитать — едко ответила Даниэль, — имелись и дела поважнее. Где охранники понятия не имею, один Жан уцелел.
— Простите, высокочтимая.
— Не менее… трёх десятков. Точнее и не скажу, — нерешительно буркнул ребёнок. — И не вздумайте соваться туда на ночь глядя, весь десяток сожрут и костей не оставят!
— На всё воля Создательницы. И Митры, что её сотворил, — благочестиво отозвался десятник. — Хотя с этими, — Андреас покосился на ополченцев, — пожалуй, и Создательница не поможет. Ты права, маленькая, сегодня не сунемся.
— Что-о?! — девчонка приподнялась в седле.
— Вы правы, высокочтимая, примите мои извинения. Я надеюсь, что прекрасная Даниэль почтит своим присутствием замок господина барона.
— То есть как?
— В вашей подорожной, высокочтимая, к сожалению не указана цель поездки. В подобных случаях принято отправлять проезжающих в замок.
— С каких это пор?
— С сегодняшнего утра. Такова воля господина барона. Время тревожное, ничего не поделаешь. То ли будем воевать, то ли нет, сам герцог наверное не ответит. Гостевые комнаты уже приготовлены! — поторопился добавить десятник. — В скором времени ожидается детский бал. Я не сомневаюсь, что прекрасная Даниэль найдёт немало поклонников, вернее это они вас найдут, — галантно поправился Андреас. — А быть может — для такой красавицы нет ничего невозможного — станет и королевой бала.
— Вредина! У меня свои дела в Монкотуре!
— Какие, позвольте спросить?
— Мои собственные!
— Покажитесь, высокочтимая. — Жан, как мог, поклонился в седле.
— А куда денешься… — Даниэль кое-как расстегнула ворот кожаного поддоспешника и серебряная сова тонкой работы — известный всем и каждому знак прорицательницы — легла поверх воронёного пластинчатого доспеха.
— Влипли… — еле слышно выдохнул Андреас.
— Что верно, то верно, — охотно подтвердила волшебница. — Помолитесь сперва, вреда-то по любому не будет.
— Вы не разрешите потрогать? — осмелился спросить Андреас.
— Па-ажалуйста… — Даниэль сняла с шеи серебряную сову — Жан услужливо принял шлем — и положила на раскрытую ладонь. — Если пожелаете получить предсказание, — насмешливо уточнила девчонка.
— Пусть будет так! — Андреас судорожно сглотнул. — Моя жена в положении…
— Мальчик или девочка? — помогла десятнику предсказательница. — Кольчужную рукавицу не забудь снять, иначе толку не будет!
Отзвучали ритуальные фразы, и ладонь легла на ладонь. Серебряная сова ощутимо нагрелась…
— Убирай ладонь, пока с коня не свалился! — привычно скомандовала Даниэль. — Жан, помоги!
Серебряную сову окутало зеленоватое облачко, и предсказательница прикрыла глаза.
— Девочка, ничего не поделаешь, — Даниэль развела руками.
— Живая? А то в прошлый раз….
— Иначе бы я её не увидела! — обиженно отозвалась волшебница.
— Храни тебя Создательница… — Андреас как-то обмяк — И тебя Жан, что её уберёг.
Даниэль сконфуженно опустила взгляд, все вроде по-честному, а совесть почему-то покусывает, впору и впрямь исповедоваться у Великого. Или же попросить назначить суровую епитимью, благо к поркам не привыкать