- Я понял. Подпишу. И, Майк, как ты думаешь... Александру стоит сейчас об этом рассказывать?
- Нет. То есть рассказать придется. Однако я бы не стал делать этого сегодня и даже завтра. На него и так свалилось немало. Узнать еще и о предательстве друзей - это здорового подкосить может. А он был ранен. И достаточно тяжело. Вот если сам спросит, тогда говори.
- Ладно.
- Как Дана?
- Нормально. Приходи, кстати, к часам пяти в ее палату. Будем устраивать мозговой штурм. Прилетел Стас с подружкой. Дед. Вроде больше никого не ждем. Так что тебе все будут рады.
- Заметано. Антонию с собой привести? Она же адвокат.
- Думаю, не стоит. По крайней мере сегодня. Не подумай ничего плохого. Я к Тони чудесно отношусь. Но сегодня рядом с Дианой будет и так слишком много практически незнакомых людей. Боюсь, ей и так будет некомфортно.
- Мое дело предложить. Хотя, в чем-то ты прав. Вирэн сложно идти на контакт с людьми, которые старше ее. И чем больше этих взрослых незнакомцев рядом с ней, тем ей тяжелей. Так, что буду один. А пока передавай ей привет.
- Конечно. Обязательно.
Но на полпути к палате девушки, майора перехватила Катрина Андраши. Кати была прекрасна. Черные кудряшки. Нежный румянец на фарфоровой коже. Невинный взгляд янтарных глаз. Алая помада на чувственных губах. Неброский макияж. И строгий бежевый костюм на идеальной фигуре.
Она казалась хрупкой розой. Тем, кто ее не знал. Вадим же рос рядом с этим совершенством и был прекрасно осведомлен о ее характере и о том, что эта женщина далеко не нежный и трепетный ангел, а скорее уж Немезида.
- Ты не отвечал на звонки! - раздраженно заявила Катрина.
- И тебе доброго утра.
- Утро не бывает добрым, если всю ночь перед ним ты проводишь в гиперпрыжке. Ты не отвечал на звонки! Ладно, пошли пить кофе.
- Я не хочу кофе.
- Значит составишь мне компанию.
- Извини, но лучше я составлю компанию Диане. Она в ней нуждается больше.
- Сомневаюсь. С ней сейчас Рудольф, а я одна и жутко хочу кофе. Желательно с коньяком. Это был сущий ад, а не перелет. Но мой жених выбрал вариант «быстро», а не «с комфортом». Пойдем.
- А если я не хочу оставлять твоего жениха наедине с моей невестой?
- Уже невесты? А ты времени зря не терял. Быстро окрутил девчонку. По поводу же твоих желаний... хотеть или не хотеть ты можешь чего угодно. А поступать должен так, как будет лучше ей. Сейчас самое разумное, что ты можешь сделать - отступить в сторону. Рудольф сможет успокоить ее лучше, чем ты. Хотя бы потому, что сам пережил нечто подобное. У него тоже была серьезная травма. После такого на сцену не возвращаются. А он смог. И готов сделать все, чтобы и Диана вернулась.
- Зачем это ему? Дана для него - никто. Несостоявшаяся подчиненная. С чего такая забота?
- Чувство вины, - Катрина покачала головой и отвернулась от приятеля по детским играм. - Неужели не помнишь, чего он хотел?
- Нет.
- Забрать ее. Предчувствие у него было нехорошее. Но мы вместо того, чтобы к нему прислушаться, обсмеяли. Убедили, что ничего ей в Артенийской Академии не грозит. Теперь он винит себя в произошедшем. За то, что поддался уговорам. За то, что не уберег, хотя мог бы. Нет, Вадим, ну, правда. Не мешай. Только хуже ведь сделаешь. Ей нужно поговорить с тем, кто ее понимает.
- Я тоже ее понимаю.
- Ты ее любишь. Смею на это надеяться. А понимать ее может только такой же одержимый балетом, как она сама. Ни ты, ни я их до конца не поймем. А теперь пошли пить кофе и завтракать. Ты, если честно, выглядишь просто ужасно. Бледный. Синяки под глазами. Да и шатает тебя вполне ощутимо. Вот поешь и тебе сразу полегчает. Гарантию даю. Пойдем! Яичница, кофе и пончики ждут тебя.
Устоять майор не смог. Может все дело было в том, что позавтракать ему, и правда, хотелось. Голодные обмороки совершенно не идут боевым офицерам. Но скорее всего дело было в том, что Кати в детстве была заводилой и настоящим лидером малышни. Вадим еще много лет назад признал за ней право командовать. А сейчас она говорила правильные вещи.
Хотя, когда Катрина Андраши - эта очаровательная заноза была неправа? Вадим, собственно поэтому и позволял ей быть ведущей в их тандеме, что ему осточертело слышать ее: «Ну, почему ты меня не послушался? Я же тебе говорила».