-- Хорошо. Тогда предлагаю добавить детей воздуха немного раньше. Вот Русалочка выходит из моря и ее замечает воздушный принц Ветерок. Ну, это так... условно. Влюбляется. Но она его не видит. А принц не видит любовь Русалочки к нему, считая это детским увлечением.
-- Двойной любовный треугольник?
-- Да! И Когда Русалочка станет одной из дочерей воздуха, она обретет шанс на новую жизнь и любовь.
-- Мне нужно все это обдумать. И переписать либретто. И... Вирэн ты сейчас несколькими предложениями перечеркнула работу нескольких месяцев?
-- Не нужно преувеличивать. Да, добавится пара новых сцен, изменится рисунок нескольких танцев. Не более того.
--Ты не понимаешь! Поменялась концепция. Изменить придется все.
-- Вы хоть музыку оставите? - девушка растерянно улыбнулась.
-- Может и оставлю часть композиций. Остальное придется переписывать.
-- А это не перебор? - Теперь Диана смотрела на Кардена с некоторой опаской. - Слишком хорошо - это тоже не хорошо.
-- Намекаешь на то, что я - перфекционист?
-- Прямым текстом говорю. Мэтр, вы рубите с плеча. А это не дело. Если раз за разом перечеркивать все, можно так и застрять в подготовительной работе.
-- Я хочу создать шедевр.
-- Создавайте! И не стоит откатываться к самому началу после пары язвительных комментариев, отпущенных недоучкой из Танийской Академии.
Рудольф почти до крови закусил губу, заставляя себя молчать. А в глазах его плескались боль и растерянность. Дана же, погруженная в себя, продолжала:
-- Мне, наверное, не стоило говорить всего этого. Что я вообще знаю о том, как создаются шедевры? Я за свою жизнь не поставила ни одного танца. Пара-тройка для себя - не в счет. Ничего не достигла, а туда же - критиковать.
-- Малышка, -- Карден все-таки не выдержал. - В моем окружении достаточно угодливых льстецов. А вменяемых критиков до обидного мало. И, вообще, не называй меня мэтром. Так я чувствую себя лет на тридцать старше, чем я есть. Жуткое ощущение, скажу я тебе. Давай на 'ты' и по имени? Мы как-никак теперь дружим семьями.
Катрина откашлялась, привлекая внимание, находящихся в палате к тому факту, что они больше не одни. Вадим перевел взгляд с Рудольфа и Дианы на свою подругу детства и едва удержался от того, чтобы закатить глаза.
Ему или себе... не столь уж важно, но Кати солгала. Ее сжигала глупая, бессмысленная ревность с которой она не могла бороться. И ведь понимала, что Дана не собирается переходить ей дорогу, но... сердцу не прикажешь.
Да, уж, она, была бы рада узнать, что Вирэн - грешок молодости ее жениха. И, наверное, постаралась бы стать хорошей мачехой, только бы избавиться от навязчивой мысли, что ее мужчина ускользает к той, что что моложе и красивей, к той, что всегда будет понимать и принимать его любовь к балету.
'Ты, наверное, не боишься, что она уведет у тебя жениха, -- подумал майор Аверин с некоторой жалостью. - Не доросла еще Диана до гордого звания твоей соперницы. Хотя это на сколько же надо выжить из ума, чтобы разглядеть опасность для своего брака девчонке восемнадцати лет, которая, и с одним мужчиной, претендующим на ее любовь, не знает, что делать? Второй ей уж точно без надобности. Скорее ты боишься, что он влюбится в маленькую милую балерину, и это будет приравнено к измене. Что ж.. каждый имеет право на свои иррациональные страхи. Все мы люди. Но сомнения убивают любовь. И лелея в своем сердце недоверие ты сама предаешь его'.
Мужчины обменялись крепкими рукопожатиями. Женщины - настороженными улыбками. Завязался ничего незначащий разговор, призванный скрыть некоторую неловкость. Но вскоре Рудольф и Катрина решили удалиться. Вадим присел на краю постели своей любимой.
-- Карден - это нечто невероятное! - шепотом сообщила ему Диана, когда за гостями закрылась дверь.
-- В основном мужчины не очень любят, когда их невесты с таким восхищением отзываются о ком-то, кроме них самих, -- в шутку протянул Вадим, проводя кончиками пальцев по ее щеке.
-- Ну, ты же не серьезно? - девушка нахмурилась и немного отстранилась. - Он ведь старый!
-- Помнится, ты и про меня говорила нечто подобное.
-- Только не говори что, полковник пересказал ВЕСЬ наш разговор?
-- Конечно. И не постеснялся его прокомментировать.
-- Скажи, ты на меня очень разозлился за те слова? Я так на самом деле не думала. То есть, думала, конечно о том, что ты сильно старше и все такое, но несколько в ином контексте. Мне казалось, что ты в мою сторону даже не посмотришь. Ну, потому, что я младше.
-- Глупая. Я глаз от тебя отвести не мог все эти месяцы.