Человек помолчал, потом пробормотал недоверчиво:
– …вот тебе и посмертие.
– Так ты вроде жив, – Мора пожала плечами, продолжая любоваться нездешней зеленью. Для нее глаза незнакомца сияли ярче магических фонарей. Ярче горюн-камней, что давали огонь печам ее дома. Ярче силуэтов, бредущих по тракту. Интересно, сможет ли он одним взглядом заставить туман расступиться? – Когда я тебя нашла, сердце у тебя билось.
Человек с трудом повернул голову и посмотрел на нее, щурясь. Но вряд ли смог что-то разглядеть без фонаря. В темноте даже друзья брата становились неуклюжими.
– Ты меня… спасла? – просипел он недоверчиво.
Мора с удовольствием кивнула:
– Еще не до конца. Твои раны слишком глубокие. Сразу вода их не вылечит, нужно время.
– Сп-асибо.
То ли он поверить не мог, то ли в себя еще не пришел, но глаза закрыл, отдавшись на милость воде. Мора вздохнула украдкой. Ну ничего, будет время насмотреться.
Она не стала надоедать человеку расспросами – пусть отдохнет – болтала ногами, радовалась тихим плескам, а потом вдруг вспомнила. Люди, они ведь хилые. Даже брат не жаловал воду в купели, называя ее ледяной, а он был сильный, не чета этому.
Застынет еще. Вон, от слабости едва шевелится.
– Я тебя вытащу, – решила она. – Отдохнешь, потом еще сюда можно прийти. Может, ты голодный…
Вот напасть! У нее только та еда, которую она для себя готовила. Соколы всегда приносили запасы с собой. К ее угощенью не притрагивались. Что же делать?
– Я сам, – человек слабо завозился в воде, – не тягай…
– Да мне не сложно.
– Я. Сам.
– Меня Мора зовут. А тебя? – она протянула руку, но упрямец не принял, пополз к бортику.
– Вихрь, – с запинкой выдавил он, поднимаясь сперва на четвереньки, потом на ноги.
– Красивое имя, – похожее на вольный ветер.
Человека шатнуло, колени у него подгибались. Можно подумать, если примет чужую помощь, то умрет. Мора подскочила ближе, придержала за плечи, чтобы не завалился. С интересом заглянула в лицо. И тут поняла, что не стоило этого делать.
Человек впервые увидел ее глаза.
– Ты, – на лице его изумление сменилось яростью и отчаянием. – Ты навья!
Глава 1, часть 2
Люди всегда считали себя лучшими. Других живых они извели под корень – до сих пор на месте дивьих*** городов простиралась до самого Студеного моря Янтарная Пустошь. И если с нечистью худо-бедно ужились, а с нежитью разговор был коротким – ведомым голодом порождениям навьев место в небытие – то что с самой навью люди бороться разучились. Поэтому разумных, но не живых, ненавидели люто и боялись. Благо, давно уже навьи не могли попасть в подлунный мир.
Мора вздохнула с обидой. Можно подумать, она виновата, что ее глаза похожи на глаза гостей. Но если у них просто черные провалы на одинаковых лицах, то у нее-то все как у людей. Ну, темные очень. Что такого? Коршун тоже был темноглазый, это никого не волновало, а на нее лишний раз старались не смотреть. Неужели так страшно?
– Неправда, – она нахмурилась, когда незнакомец отпрянул назад, цепляясь трясущимися руками за стену. Упадет ведь.
– Скажи еще, что ты человек.
Если честно, Мора об этом не задумывалась. Ее брат был человеком, а она? Она отличалась от всех, кто прилетал в терем, и давно смирилась с этим. Но сравнивать ее с гостями? Нет уж.
– Я тебя спасла. Не сделала ничего плохого.
Найденыш отступал, шатаясь, босые ноги скользили по полу. Зеленые глаза горели ненавистью, и это было непонятно. Ведь Мора лишь хотела помочь.
– Не подходи. Морок. Везде... – дрожащие пальцы выплетали какой-то странный узор, но чего он хотел этим добиться – непонятно. Только силы зря потратил, вдруг начал оседать, она едва успела подхватить его.
– Все люди такие странные? – вопрос утонул в тишине. Человек – Вихрь – снова лежал без сознания, грудь тяжело вздымалась, на лице выступила испарина.
Может, если отоспится, станет сговорчивее?
Мора снова сплела из тумана плотный кокон и понесла свою находку в одну из пустующих опочивален. Что ее действительно беспокоило – обычной еды в тереме не было. Брат давно не появлялся, бабушка тоже. Вот бы они прилетели и принесли что-нибудь с собой. Кажется, люди не умели обходиться без пищи, а этот еще и раненый. Не кормить же его ягодами, которые росли в лесу. Их никто не ел, кроме нее.