– Теперь, мы можем идти? – ледяным голосом бросает он, словно только что они не целовались. Саллира изящными пальчиками дотрагивается до своих губ и расплывается в счастливой улыбке, словно получила то, что хотела.
– Возможно, – протягивает она, – если обещаешь заново подумать о моём предложении. Иначе, я могу сделать, ещё больнее.
– Хорошо, – вижу, как он сжимает челюсть и хватает меня за руку. Кинув на неё последний взгляд, шагаю позади Рикарда. Молча выходим из её дворца, где нас дожидается четвероногий бурый красавец. Без комментариев парень поднимает меня и подсаживает на спину коня. Через мгновенье и сам оказывает позади. А неловкости то между нами, хоть отбавляй.
– Всё в порядке? Точно не ранена? – первым нарушает тишину принц.
– Не-а. Целёхонькая, – на улице довольно прохладно, а на мне, ни плаща, ни накидки. Невольно начинаю подрагивать. Заметив это, Рикард придвигается ближе, отчего ещё больше становится неловко. Хорошо, хоть лица не видно.
– Так теплее? – тихо интересуется он. Тепло, тепло! Горячо, я бы сказала.
– Хм, – прочищаю горло, – так, почему Саллира приказала похить меня? Что она от тебя хочет? – быстро меняю тему, хотя всё равно пришли к Саллире, чтобы ей неладно было. Принц еле слышно вздыхает, будто боялся этого вопроса.
– С головой не всё в порядке, – наконец заговаривает он. – На придумывала себе всякого вот и с ума сходит. Не бери в голову. Больше я подобного не допущу.
– Кстати, Саллира тоже владеет магией? Мне рассказывали, что Аламас без волшебства.
– По правде говоря, сам не ожидал, и я под большим впечатлением. В Аламасе нет магии и я ошеломлён, только что увиденным, – отвечает принц. – Она сильна, любого дерфи в стократ. Даже аэрокинез не подействовал. Я её практически не мог атаковать. Одно могу сказать точно: только что эта была воздушная магия. И этого не должно было быть.
– Может, она тоже дерфи? – предполагаю я.
– Нет. Такого быть не может. Она – мас. Масы, сильный и крепкий народ, но ни как не волшебники. Я всё ещё под впечатлением.
– Но, спасибо твоим медовым губкам за своё спасение. Если бы не они, родимые… не сносить мне головы, – елейным голосом произношу в ответ.
– Ох уж, этот я, – горделиво бросает принц. Аж спиной чувствую его фирменную ухмылку.
– Ага… только не забудь прополоскать рот антисептиком, мало ли что, – фыркаю я, вспоминая их страстный поцелуй.
– По идее, было без языка, – крайне серьёзно предъявляет принц, словно мы обсуждаем важную межгалактическую тему.
– Хорош заливать! – не раздумано восклицаю я. – А то я не видела. Ещё как с языком! – вот к какой лесной бабушке, спрашивается, мне нельзя заткнуться? Сильнее жмурю глаза, понимая, что сейчас ляпнула неуместного.
– Ты ещё и наблюдала? – не хило удивляется Рикард, еле подавляя подступившийся смешок. – Я то, думал, что она задыхается, что ей плохо, а она, во-о-он как, – довольно протягивает принц.
– Не наблюдала, а заметила, – бубню еле слышно.
– Ради тебя пришлось пожертвовать своими медовыми губками, – теперь, парень тихо смеётся.
– Хм, а скажи, – начинаю я, – получается, ты владеешь магией воздуха, то есть воздушная стихия? – с одной стороны мне правда интересно, ну а с другой, хватит краснеть перед ним из-за своей глупости.
– Да.
– И что ты можешь делать?
– Вихрь, торкано, воздушный щит, смерч, хлыст, – начитает перечислять Рикард. – Но не в таких масштабах, как хотелось бы. Из-за древа сил нет. Снег ты уже видела. Ну и коронное: гром и молния. Молния получается лучше всего.
– Ну, прямо, Пикачу, какой-то, а не принц.
– Пикачу? – слышу, как Рикард снова смеётся, – это ещё, что такое?
– Придуманное людьми существо, которое метает молнии. Кстати, ты даже внешне на него похож.
– Он такой же красаве́ц? – аж спиной чувствую, как парень горделиво улыбается.
– Ага. Маленький, пухленький и жёлтенький. А ещё – он мышь. Один в один! – еле сдерживаю смех.
– Так, ты себя сейчас описала? Имя Пикачу тебе больше подходит. Решено! – заявляет он. – С этого дня буду звать тебя, Пикачу.
– Это, ты Пикачу, – так и хочется сейчас развернуться к нему.
– Не-а. Ты.
– А дождь? Ты им не можешь управлять?
– Не то, чтобы, – голос принца становится серьёзным. – Я не могу контролировать по своему желанию, только его одного. Дождь идёт, только тогда, когда я расстроен и мне плохо. Я не в силах вызвать его специально. Пробовал много раз.