— Мисс Кэллоуэй! Она только и умеет, что смотреть на всех свысока! — Голос Ника звучал все громче и громче. — Видел бы ты ее в поезде! Она считала выше своего достоинства выходить к обеду из своего вагона и общаться с простыми людьми. Единственно, не отходил от нее тот проклятый ниггер, который прислуживал и буквально смотрел ей в рот.
Брайди чуть не задохнулась. Да как он смеет так говорить об Уилли!
— Мне до смерти надоела эта высокомерная особа, — прокричал Ник, срывающимся голосом. — А когда она осточертеет и тебе, то можешь столкнуть ее с балкона, как сделал это с Мэй! — Послышался какой-то стук, вероятно, опрокинутый стул. Брайди вздрогнула от неожиданности, услышав истошный крик Ника. — Ведь именно так ты решаешь свои проблемы, разве нет?!
И голос Таггарта Слоана, в котором слышалась явная угроза, ответил ему:
— Я начинаю думать, что другого языка ты просто не понимаешь!
Послышались шаги, сначала медленные, потом более частые. Что-то загрохотало. Послышались звуки тумаков, говорящие о завязавшейся драке.
Сердце Брайди колотилось, словно птица в клетке, а руки ее невольно сжимались в кулаки.
— Прекрасно, — с трудом произнес Ник. — Можешь забирать себе эту тощую старую деву и становиться ее ниггером! Забирай ее и весь этот чертов город в придачу! Мне здесь ничего больше не надо! Я уже получил, что хотел!
— И что же это?
Ник расхохотался и сказал:
— Утром я уезжаю, Слоан. И больше ты меня не увидишь.
Руки Брайди сжались в кулаки с такой силой, что, казалось, ничто не могло их теперь разжать.
Послышался звук отодвигаемого стула. Кто-то направлялся к двери.
— Хорошо бы, если твои слова оказались правдой, Ник, — сказал Таг Слоан.
Дверная ручка повернулась.
Брайди успела отступить назад, прежде чем дверь распахнулась. Мэллори, оторопело глядя, замер на пороге. Волосы его были взлохмачены, с подбородка стекала струйка крови.
— Брайди! Я не…
Девушка размахнулась и, что было сил, ударила его в живот.
А когда пошатнувшийся Ник скорчился от боли, схватившись за живот, она сказала презрительно:
— Я тебе покажу тощую! Ты… ты… ты… ХАМ!
Таггарт Слоан стоял возле длинного стола и приглаживал разлохматившиеся волосы. В уголках его губ пряталась чуть заметная усмешка. Увидев Брайди, он слегка поклонился и сказал:
— Добрый вечер, мисс Кэллоуэй.
ГЛАВА 14
«Господи, я его ударила!» — Брайди бежала по коридору к своей комнате, слезы душили ее.
Открыв дверь ногой, она захлопнула ее за собой и тяжело опустилась в кресло. «Это никуда не годится, — думала Брайди. — Это просто никуда не годится! Что сказала бы сейчас тетушка Мойра?»
Изо всех сил сжав руку в кулак, Брайди смотрела на побелевшие костяшки своих пальцев. Но, мало-помалу, волнение улеглось, и лицо ее расплылось в улыбке. Если бы на ее месте была Мойра, она запустила бы в голову Ника Мэллори первое, что попалось бы ей под руку.
Поудобнее устроившись в кресле, Брайди расправила свои юбки.
«Бриджет Кэллоуэй, — сказала она себе, — у тебя был сегодня поистине интересный день!»
Во-первых, она разыскала Шеймуса Мерфи и выяснила, что в один прекрасный день может сказочно разбогатеть. Во-вторых, рискнула воспользоваться «хитроумным изобретением», к услугам которого прибегали все местные жители. В-третьих, прибыли, наконец, ее чемоданы. А еще она убедилась в том, что Таг Слоан не имеет никакого отношения к пожару в отеле. И наконец, она ударила в живот Ника.
Снова сжав руку в кулак, Брайди с силой ударила им по подлокотнику кресла, отчего удивленно звякнули брелоки на браслете.
«Он заслужил это, — подумала она. — Ему не стоило называть Уилли тем грязным прозвищем. И вообще, все это время он скрывал от меня свое истинное лицо. Но зачем? И почему он сказал Таггарту, будто получил то, что хотел? Ведь от меня он точно ничего не получал…»
— Ты и в самом деле прекрасно разбираешься в людях, Брайди Кэллоуэй, — сказала она вслух. — Ведь этот человек казался тебе таким милым.
— Стерва проклятая, — процедил сквозь зубы Ник, должно быть, уже в сотый раз.
Сделав пламя лампы немного ярче, он осторожно взял в руки один из гипсовых слепков и, прищурившись, стал рассматривать его под лупой.
Вся операция прошла, как по маслу. Занимаясь починкой застежки браслета, он держал в руке носовой платок, в котором прятались половинки формочки, залитые воском. Поэтому-то точные оттиски медальона он сделал без особого труда, так что Брайди ничего не заподозрила. Был в этом оттиске лишь один небольшой изъян в том месте, где одна из ручек ангела держалась за серебряный ободок. Но дефект этот можно считать незначительным.
Обычно, используя формочки для того, чтобы сделать копию с ключа, Ник прорезал от одного конца формочки до оттиска тонкий желобок, складывал вместе две половинки формочки и заливал гипс в это отверстие. Таким же образом можно было сделать и жароупорные формочки, в которые заливалась бронза или медь, позволяющие максимально приблизить копии ключей к их оригиналам. Но на этот раз Ник работал не над ключом, и у него не было ни времени, ни опыта для более кропотливого труда.
Он придирчиво осмотрел по очереди две половинки слепка: хотя они и казались слишком хрупкими, разницу между ними можно было легко заметить.
Медленно поворачивая в руках слепок диска, Ник внимательно изучал небольшие выступы на оборотной его стороне, представлявшие какую-то геометрическую схему. Лицевая сторона диска не заключала в себе особых проблем. На ней было всего несколько цифр, о значении которых догадаться было несложно знающему человеку. Но вот эта непонятная схема! С ней явно придется повозиться.
«Нет ничего невозможного, — думал Ник. — Просто на некоторые вещи времени уходит больше, чем на другие, только и всего».
Но кое-чего на его оттиске явно не хватало. Выпуклости на оригинале были отмечены осколками драгоценных камней. Ник успел запомнить какие именно это были камни: синий сапфир, красный рубин и зеленый изумруд. Но вот какой камень где был? Если даже половина того, что он знал о Мойре была правдой, то каждая деталь медальона должна заключать в себе определенный смысл.
Но теперь уже слишком поздно. После недавней сцены в библиотеке, Брайди не подпустит его к себе и на пушечный выстрел. Однако, начало уже положено и нельзя сказать, чтобы оно было плохим. Мэллори решил, что сумеет разгадать все непонятное, как только доберется до места. Ведь, что ни говори, удача по-прежнему оставалась его верной спутницей. Ему всегда везло. Во-первых, повезло уже в том, что он родился далеко не дураком и не уродом; во-вторых, что у него был дядюшка, который многому его научил, и у которого была привычка, напиваться, выбалтывать всякие секреты, причем, после все забывая.
— Да, мне везет, — прошептал Ник и усмехнулся.
Осторожно положив слепок на стол, он потер живот. Эта особа оказалась сильнее, чем можно было предположить. К тому же, он был абсолютно не готов к ее удару. «Стоило мне напрячь мышцы, — подумал он, отодвигая от себя лупу, — и она точно ушибла бы себе руку. Но я надеюсь, что эта стерва и без того ее ушибла».
Ник встал из-за стола, потянулся и взял листки бумаги, на которых сделал два точных рисунка с лицевой и оборотной сторон медальона. Аккуратно сложив листки, он спрятал их в нагрудный карман сюртука. Затем упаковал в коробку формочки и гипсовые диски, завернутые в тряпочку. Они такие хрупкие, что вполне могли сломаться, поэтому Ник и сделал с них рисунки.
Засунув коробку в саквояж, Мэллори посмотрел на часы. Девять. Пора ложиться спать, если он хочет встать в четвертом часу. Свои вещи Ник оставил у Консуэлы, когда ходил договариваться насчет лошадей.
Улыбаясь, он присел на край постели и принялся снимать свои сапоги. Консуэла не забыла его, хотя со дня их последней встречи прошло столько лет. Конечно, это уже не та молоденькая козочка, с которой он когда-то так неплохо проводил время. Наверное, она не на много моложе Брайди. Когда же он, совсем случайно, встретил сегодня Консуэлу, она с готовностью согласилась одолжить ему тощих кляч своего отца. В момент их встречи она была так возбуждена, что казалась готовой немедленно затащить его в дом и до смерти замучить своими ласками.