— Ники? — тихонько позвала его девушка. — Куда мы едем?
— Куда мы едем? — не оборачиваясь и не отрывая глаз от своих бумаг, он ответил: — В сторону каньона Белого Волка. Сколько раз тебе повторять?
Консуэла презрительно фыркнула. В том месте, куда они направлялись, совершенно ничего не было. Ни города, ни людей. И почему, интересно, Ник собрался преподать Таггарту Слоану урок именно там, в каньоне Белого Волка?
Юбка на Консуэле снова собралась в многочисленные складки. Она перенесла вес своего тела на стремена и попыталась ехать стоя. Но попытка эта длилась не более десяти секунд, после чего наездница опять плюхнулась в седло, с тоской думая о том, что не отказалась бы сейчас от тридцати или даже пятнадцати минут отдыха, вдали от лошади и этого жесткого, идиотского седла. Неужели и самому Нику после трех часов, проведенных в седле, не хочется немного размять ноги? Или, хотя бы, справить нужду?
Консуэла решила уточнить детали.
— Ты должен там с кем-то встретиться, Ники?
Он, не оборачиваясь, отрицательно покачал головой.
— В таком случае, зачем мы туда едем?
Спрятав бумаги в карман куртки, Ник повернулся в ее сторону.
— Значит, так надо, — резко ответил он и снова отвернулся.
Консуэла мысленно выругалась. Мужчины! Они считают себя такими умными, когда что-то скрывают. Но она все равно добьется своего, не мытьем так катаньем, и уже через несколько минут выберется из этого проклятого седла.
Быстро сбросив с себя блузку, Консуэла спрятала ее под седло. Потом она ущипнула соски своих грудей, чтобы они стали твердыми, и пришпорила лошадь, заставляя ее вырваться вперед. Обогнав кобылу, везшую их пожитки, она поравнялась с Ником.
Консуэла смотрела прямо перед собой, но боковым зрением успела заметить, что Мэллори повернул голову в ее сторону и таращит глаза.
— Что ты задумала, моя радость? — спросил он дрогнувшим голосом.
— Хочу немного позагорать, — ответила она, заранее радуясь успеху своего замысла, но, не подавая вида, все так же глядела прямо перед собой. — Это полезно для здоровья.
Краем глаза Консуэла видела, как Ник заерзал в седле. Отлично! Приставив ко лбу руку козырьком, она посмотрела в сторону восходящего солнца.
— Я слышала, что необходимо хоть несколько минут в день лежать обнаженным под лучами солнца. Это, якобы, продляет жизнь. — Грациозно выгнув спину, она повернулась к Нику. — Ты когда-нибудь загорал обнаженным, Ники? — спросила она, томно улыбаясь. — Это очень полезно для кожи.
Мэллори осадил свою лошадь. Его примеру последовала и Консуэла. Устремив на нее жадный, похотливый взгляд, он сказал:
— Спускайся и расстилай одеяла.
Пока Консуэла расстилала на песке одеяла и сбрасывала с себя юбку, Ник отвел лошадей к низкорослому кустарнику и там привязал их. Когда же он подошел к ней сзади и сжал в ладонях ее полные груди, она подумала с облегчением: «Хоть на полчаса отдыха и то ладно».
Когда же Консуэла опустилась на одеяла, наблюдая за тем, как быстро Ник сбрасывает с себя одежду, в голову ей пришла другая мысль: «ЗАЧЕМ, ИНТЕРЕСНО, ЕМУ ПОНАДОБИЛОСЬ ЕХАТЬ К КАНЬОНУ БЕЛОГО ВОЛКА?»
Раздевшись, Ник нетерпеливо привлек ее к себе. «КАКАЯ БЕЛАЯ У НЕГО КОЖА, — подумала она. — КОЖА-ТО БЕЛАЯ, А ВОТ СЕРДЦЕ — ЧЕРНОЕ».
Но улыбка его была просто обворожительна.
Мэллори жадно припал к Консуэле, поглаживая ее бедро.
— Раздвинь ножки, моя радость.
Таггарт практически не сомкнул глаз в эту ночь. Во-первых, лег он уже под утро. А во-вторых, ему не давали покоя сомнения и тревоги. Поэтому спал он урывками, то просыпаясь, то снова забываясь беспокойным сном.
Несмотря на свое скептическое отношение к существованию Серебряного Ангела, Таг явно был заинтригован. Начиная мечтать, что они с Брайди все-таки найдут этот загадочный рудник, он через несколько минут обзывал себя кретином и утверждал, что ничего, кроме змей и пауков, они там не обнаружат. Понимая, Что становится похожим на тех дураков, охваченных бредовыми надеждами найти чудо-рудник, которых перебывало в Потлаке за последнее десятилетие великое множество, Слоан начинал злиться.
Но потом мысли его неизменно обращались к Брайди. Ее красота, изящество, ум и даже ее высокомерие не оставляли Таггарта равнодушным. Этой ночью он был охвачен таким желанием, какого раньше не вызывала в нем ни одна женщина. Не скрывается ли за всем этим какой-либо подвох? Не хотелось об этом думать. Но не надо забывать, как был он ослеплен когда-то красотой Мэй, не подозревая о ее далеко идущих коварных планах. Как и Мэй в свое время, Брайди нужны деньги. Но разница между ними в том, что Мэй стремилась прибрать к рукам ЕГО деньги, а Брайди хочет получить лишь то, что по праву принадлежит ей. Но так ли это?
И кто, черт возьми, этот Джонни, чье имя она произносила сегодня ночью во сне?!
Таким образом он промучился до половины одиннадцатого, когда его окончательно разбудили шелест платья Брайди и осторожные ее шаги.
Поглядывая на закрытую дверь спальни, он сел, зевая и приглаживая волосы после сна. Натянув брюки, Таг взял рубашку и, откинув в сторону измятое одеяло, снова опустился на диван. В этот момент, скрипнув, открылась дверь спальни.
Брайди, придерживая свои черные юбки, на цыпочках вошла в комнату и направилась прямо к столу. Конечно же, она искала свой браслет, а Таггарта просто не заметила.
— Хотите уйти? — спросил он, наклонившись вперед. — И даже не попрощавшись?
Вздрогнув от неожиданности, Брайди обернулась. Опять этот голос, его бархатный, низкий голос!
Таг смотрел на девушку узкими, спросонья, глазами. А она, застигнутая врасплох, ошарашенно взирала на его обнаженный торс. Взору ее предстала во всей красе широкая мускулистая грудь, щедро поросшая черными вьющимися волосами, к которым Брайди так хотелось прикоснуться вчера вечером. Без одежды плечи Тага казались еще шире, а сильные, мощные руки поражали воображение своей мускулатурой. Девушка попыталась было отвести взгляд, но не смогла.
— Я… должно быть, уже полдень, — неуверенно произнесла она. — Я просто не хотела вас беспокоить. Вдова подумает…
И только сейчас до нее дошло, что и вдова, и все жители города подумают о ней все самое худшее.
Таггарт поднялся с дивана, натянул на плечи рубашку и, застегнув ее на две нижние пуговицы, подошел к Брайди.
— Вы, случайно, не это искали? — спросил он, доставая из кармана браслет.
Девушка протянула руку, и он опустил в нее браслет. Сама не зная почему, она почувствовала, что начинает краснеть.
— Я провожу вас до «Шмеля», — сказал он решительным тоном, — а потом пойду к себе в контору, чтобы взглянуть на карты.
— На карты? — переспросила она, откашливаясь. Перед ее мысленным взором все еще красовался его мускулистый торс.
— Может быть, вы правы, и на этом вашем медальоне указана какая-то ценная информация. Мне кажется, что цифры, по меньшей мере, некоторые из них на лицевой его стороне — не что иное, как показатели долготы и широты.
По спине Брайди пробежали мурашки.
— В таком случае, я должна немедленно туда отправляться! — вскричала она взволнованно.
— Вы никуда не отправитесь, — отрезал Слоан. — По крайней мере, не сейчас и не одни. Я все уточню по карте и на следующей неделе…
— На следующей неделе?! Еще чего! Если вы только согласитесь одолжить мне карту и компас…
— Этого от меня вы не дождетесь! — почти закричал Таг.
Брайди была вне себя от бешенства.
— Совсем не обязательно повышать на меня голос, МИСТЕР СЛОАН. Я вас и без того прекрасно слышу. И, пожалуйста, не смотрите на меня таким уничтожающим взглядом!
Таггарт сурово сжал губы, и на мгновение девушка испугалась, что он ее ударит.
Быть может, она вела себя с ним грубо, быть может, надменно, быть может, собиралась выскользнуть из этого дома незамеченной, но она не совершила ничего такого, за что ее стоило бы ударить. Брайди решила ни за что на свете не сдавать сейчас позиции. И не трусить. А если этот человек поднимет на нее руку, то, видит Бог, она обязательно даст ему сдачи.