— Помоги мне Боже! Брайди, — прошептал Таггарт, медленно наклоняясь и чуть касаясь губами ее высокого белого лба, затем, губ.
«ПОМОГИ МНЕ БОЖЕ».
Брайди вздрогнула и чуть слышно прошептала:
— Джонни…
Слоан резко, как от пощечины, выпрямился. Держась неестественно прямо, он больше не дотрагивался до девушки, а лишь сжал руки в кулаки. Убедившись, что не разбудил ее, он встал и осторожно вышел из спальни, думая о том, что был все же прав. Верить женщинам нельзя, и уж тем более красивым.
ГЛАВА 17
Закрыв фляжку пробкой, Консуэла опустила ее вниз, и она ударилась о бок лошади.
Солнце уже час, как взошло, и всадники уже достаточно далеко отъехали от Потлака. Ник ехал впереди, за ним следовала лошадь, груженная их многочисленным скарбом, и завершала этот караван она, Консуэла.
— Ты уверен, что знаешь куда ехать? — спросила она Ника уже во второй раз.
На этот раз он снизошел до ответа. Сложив карту, которую изучал все это время, он повернулся в седле.
— Конечно, mi corazуn. А ты что, уже жалеешь, что поехала со мной? — Он улыбнулся, обнажив ряд ровных, белых зубов, сверкнувших в лучах утреннего солнца.
«Да, с Ники я не пропаду, — подумала Консуэла. — Если, конечно, мы не собьемся с пути и не погибнем».
Ник осадил свою лошадь и подождал, пока девушка поравняется с ним.
— Может быть, тебе вернуться? — спросил он. — Мы еще не очень далеко отъехали от города, и ты вполне сможешь найти дорогу назад.
Говоря это необычайно участливым тоном, Ник продолжал улыбаться. Но она никогда больше не попадется на его удочку. Слишком хорошо она знала этого человека.
Если честно, то Консуэла не привыкла к столь длительным переездам верхом, и вся нижняя часть ее тела уже болела. Но она не решалась пока в этом признаться, боясь, что Ник отправит ее назад, в город.
Именно по этой причине, улыбнувшись, она сказала:
— Ники, мое место — рядом с тобой. Может быть, ты хочешь отдохнуть? Может быть… — Небрежным жестом приподняв край юбки, она продемонстрировала свое полное бедро. — Может быть, ты хочешь чего-нибудь еще? — Консуэла была готова на что угодно, лишь бы хоть ненадолго выбраться из проклятого седла.
Но Ник покачал головой.
— Мы остановимся на отдых не раньше, чем через час. А в чем дело? Устала от седла?
— Нет, я очень люблю ездить верхом. — Консуэла постаралась, как можно более беззаботно, улыбнуться.
— Ты уверена в этом?
Она утвердительно кивнула.
Ник тронул поводья и его лошадь снова поскакала вперед. А Консуэла, подождав немного, пропустила навьюченную лошадь и хорошенько расправила под собой юбки. Даже самая незначительная складка причиняла ей массу неудобств, вонзаясь в тело, словно нож. Она успела уже пожалеть, что не надела нижнего белья. Может быть, в нем она не так бы мучилась.
Приведя себя немного в порядок, Консуэла обратила внимание на Ника. Он снова вытащил свои бумаги и изучал их с таким загадочным видом, словно там заключался большой секрет.
— Ники? — тихонько позвала его девушка. — Куда мы едем?
— Куда мы едем? — не оборачиваясь и не отрывая глаз от своих бумаг, он ответил: — В сторону каньона Белого Волка. Сколько раз тебе повторять?
Консуэла презрительно фыркнула. В том месте, куда они направлялись, совершенно ничего не было. Ни города, ни людей. И почему, интересно, Ник собрался преподать Таггарту Слоану урок именно там, в каньоне Белого Волка?
Юбка на Консуэле снова собралась в многочисленные складки. Она перенесла вес своего тела на стремена и попыталась ехать стоя. Но попытка эта длилась не более десяти секунд, после чего наездница опять плюхнулась в седло, с тоской думая о том, что не отказалась бы сейчас от тридцати или даже пятнадцати минут отдыха, вдали от лошади и этого жесткого, идиотского седла. Неужели и самому Нику после трех часов, проведенных в седле, не хочется немного размять ноги? Или, хотя бы, справить нужду?
Консуэла решила уточнить детали.
— Ты должен там с кем-то встретиться, Ники?
Он, не оборачиваясь, отрицательно покачал головой.
— В таком случае, зачем мы туда едем?
Спрятав бумаги в карман куртки, Ник повернулся в ее сторону.
— Значит, так надо, — резко ответил он и снова отвернулся.
Консуэла мысленно выругалась. Мужчины! Они считают себя такими умными, когда что-то скрывают. Но она все равно добьется своего, не мытьем так катаньем, и уже через несколько минут выберется из этого проклятого седла.
Быстро сбросив с себя блузку, Консуэла спрятала ее под седло. Потом она ущипнула соски своих грудей, чтобы они стали твердыми, и пришпорила лошадь, заставляя ее вырваться вперед. Обогнав кобылу, везшую их пожитки, она поравнялась с Ником.