«Все равно Макбрайд отправился на тот свет, — сердито думал Ник. — Если бы Порки не оказался таким трусом, Я ЗАСТАВИЛ БЫ ГОВОРИТЬ ЭТОГО СТАРИКА! Но Порки слишком быстро выдохся. Он, видите ли, не мог долго выносить крики старика. Зачем он остановил меня в ту ночь? Зачем оттащил он тело Макбрайда в такое место, где его, наверняка, должны были найти? Если бы Порки в ту ночь не покинул город… — Сжав руку в кулак, Ник раздраженно ударил себя по ноге. — Я УБИЛ БЫ ЕГО!» — подумал он.
Однако, что сделано, то сделано. И оставалось только утешаться надеждой, что Порки уже успел пострадать, если не от его, так от чьей-нибудь еще руки. Как говорится: все, что ни делается — к лучшему.
Ник был уверен, что ему судьбой уготовано стать владельцем Серебряного Ангела. Чем, если не перстом судьбы, можно было назвать его неожиданную встречу в Виргинии с дядюшкой Шеймусом, которого он много лет не видел? И зачем понадобилось Шеймусу, напившись, поведать ему историю о браслете, сделанном им для Мойры?
Все очень просто: это судьба. Именно по ее воле он, спустя четыре года после разговора с Шеймусом, решился, наконец, поехать в Бостон, чтобы выкрасть этот браслет. Не было чистой случайностью и то, что буквально перед его приездом старая Мойра Кэллоуэй скончалась, завещав свой браслет племяннице, Брайди.
Скорее всего, и смерть Мэй была предопределена судьбой.
С тех пор, как она стала женой Слоана, Ник получал от сестры деньги, и неплохие деньги. Жил он все те годы, припеваючи, и если бы не его неуемная страсть к игре в карты, мог бы даже завести счет в банке и располагать на сегодняшний день неплохими сбережениями. Но, как и у всех, у него случались крупные проигрыши. И тем не менее, он не был отягощен заботами доставания денег. Тогда как до замужества сестры Нику приходилось часто рисковать, чтобы добыть деньги для уплаты карточных долгов. Иногда он взламывал сейфы, но чаще охотился за богатыми женщинами, очаровывая их, а затем, любыми средствами, освобождая их от кругленьких сумм. Но, благодаря щедрости Мэй, рискованные источники дохода отошли в прошлое.
Все испортил проклятый Слоан!
Ник, в бешенстве, снова стукнул себя по ноге.
Слоан сломал его жизнь в тот самый день, когда столкнул Мэй с балкона. Не стало Мэй, не стало и денег. Ник остался гол, как сокол. Во всем виноват Слоан. Если бы он продолжал оставаться все тем же послушным и заботливым супругом, посылающим жене бесконечные чеки на кругленькие суммы, Ник не был бы сейчас здесь. Зачем бы ему было надо таскаться теперь по пустыне, жарясь под солнцем и ломая голову над загадками старой ведьмы!
Ник снова припомнил все события, произошедшие за последнее время, и, успокаивая себя тем, что все, не иначе, как судьба, обратился мыслями к своим теперешним проблемам.
Завтра они с Консуэлой найдут Блади Бьют. А что потом?
Он должен решить что-то относительно Консуэлы. Даже если ей не придет в голову потребовать своей доли, она все равно будет путаться у него под ногами. И неизвестно, как долго еще ему будет приятно ее общество.
Сложив карту и зарисовки с медальона, Ник встал и, сонно потянувшись, поздравил себя с тем, что оказался таким догадливым. Завтра. Завтра решится его судьба.
Он подошел к костру и прилег рядом с Консуэлой, которая спала, лежа на боку.
«А ОНА НЕПЛОХО СОХРАНИЛАСЬ», — подумал Ник.
Стянув с девушки одеяло, он приподнял ей юбку и просунул руку между ее полных, смуглых ног. Даже не просыпаясь, она повернулась на спину и слегка их раздвинула.
«Да, она, конечно, хорошенькая, — подумал Ник, расстегивая брюки. — НО ПРОСТИТУТКА ЕСТЬ ПРОСТИТУТКА».
Брайди беспокойно расхаживала по своей комнате, куда только что вернулась после ужина.
В столовой не было ни души, но вдова составила ей компанию и за ужином рассказывала о том, как продвигаются дела с ремонтом отеля; объясняла, какую мебель они перенесли с третьего этажа и мансарды; а также пыталась заглянуть в будущее «Шмеля» и Потлака, в целом. Вдова щебетала на самые разные темы, обходя лишь одну, в которую, Брайди была уверена, ей до смерти хотелось засунуть свой нос. Тема эта касалась отношений Брайди и Таггарта Слоана.
«Могу себе представить, — размышляла девушка, — что думают теперь обо мне в городе. НЕ ИНАЧЕ, МЕНЯ УЖЕ СЧИТАЮТ ОЧЕРЕДНОЙ ЛЮБОВНИЦЕЙ СЛОАНА».
Взгляд Брайди упал на часы. Половина двенадцатого, а в четыре ей уже надо вставать. Для того, чтобы провести весь день в седле, да еще в пустыне, надо хорошенько выспаться. Если, конечно, Таггарт заедет за ней утром. Если он вообще за ней заедет!
Как могло случиться, что она теряет голову из-за человека, с которым знакома всего-то неделю, из-за человека, который вполне способен обвести ее вокруг пальца?! Ведь он, несмотря на все свое обаяние и внешний блеск, мог оказаться ничуть не лучше Ника.