Анхен предложила следующее решение вопроса:
– Неплохо было бы обставить смерть герра Пушенига – как банальный несчастный случай. Например, как падение с большой высоты…. Затаскиваем труп оберштурмбанфюрера на ближайшие скалы, надеваем на его (трупа) плечи рюкзак, карабин вешаем на шею, сильно раскачиваем за руки и за ноги, сбрасываем вниз. Высота там вполне приличная – метров двести пятьдесят – поэтому при падении мёртвое тело будет очень сильно изуродовано: попробуй, разгляди на шее отверстия от тонкой арбалетной стрелы…. А вот ещё такой интересный вариант, – глаза девушки азартно заблестели. – Вы, командир, убиваете белого медведя: они же вас не боятся, совсем близко подпускают…. Вот, значит, вы берёте карабин бедного Лукаша, осторожно подходите к зверю поближе, стреляете прямо в сердце. Потом мы тело незадачливого герра Пушенига подносим к убитому медведю, кладём прямо на тушу. Вместе поднимаем лапу медведя – она, наверное, очень тяжёлая – и раз, раз, раз! Лапой по лицу и шее покойника…. У белых медведей когти острые – словно двусторонние кинжалы: одно сплошное месиво получится, никаких следов от стрелы не останется. Так всё и бросим…. Перед теми, кто придёт после нас на это место, предстанет однозначная картина: злой белый медведь напал на храброго оберштурмбанфюрера, завязалась кровавая схватка, оба её участника погибли. Несчастный случай на охоте, так сказать! Как вам, командир, мой план?
Денис только поморщился: к белым медведям он всегда испытывал тёплые – где-то даже братские – чувства, и перспектива застрелить одного из своих «братьев» ему совершенно не улыбалась.
«Да, а Катерина-то – настоящая дочь своего отца: совершенно не боится крови! Лаврентий Павлович должен быть доволен…», – подумалось – почему-то – с сожалением…
Судьбу тела герра Пушенига Денис решил просто: подтащили его к самому краю высокого обрыва, нависающего над морской ангельской гладью, на широкие плечи покойнику повесили брезентовый рюкзак, плотно набитый круглыми булыжниками, лямки рюкзака, на всякий случай, толстыми верёвками крепко привязали к мёртвому телу, и – совместными усилиями – столкнули труп с обрыва. Громкий «бульк», широкие круги по воде…
Карабин оберштурмбанфюрера и холщовый мешок с прочими его вещами, также утяжелённый прибрежными камнями, последовал за телом хозяина.
– Вариант, конечно же, далеко не идеальный, да Бог с ним, и так сойдёт, – резюмировал Денис.
После этого они отправились в Синюю долину. Денис забрал из тайной каверны нужные ему вещи: оружие, боеприпасы, кинокамеру и киноплёнку с заснятым на ней взлётом летающей «тарелки». Всё ненужное он сложили в каверне, и с помощью остатков специального клея окончательно замуровал вход в тайник, навёл снаружи должный маскировочный макияж.
К вечеру они вышли на «опорную точку»: несколько однотипных, слегка обшарпанных сборно-щитовых домиков под тёмно-синими крышами, крохотная прямоугольная бухта с низенькой искусственной подземной выработкой в торце, где и было спрятано их славное судно – уже без мачты, естественно.
– Жалко, конечно. Чем-то на кастрацию похоже, – прокомментировала прямолинейная Анхен, тем не менее, чуть покраснев при этом. – Зато с самолёта не разглядят…
Они собрали и сложили в рюкзаки вещи, тщательно уничтожили все следы недавнего пребывания человека в этом «Богом забытом уголке», легли спать. В разных домиках, естественно, легли.
Утором загрузились в свой «кастрированный» баркас. Перед тем, как завести мотор, Денис негромко пробормотал, обращаясь неизвестно к кому:
– Эх, лишь бы до Лонгьира по-тихому добраться, без всяких лишних происшествий…
Не получилось – по-тихому.
Только вышли из тиши фьорда на морские просторы, глядь, вдоль низкого берега, метрах в трёхстах, идёт большой мотобот, стоящая на носу неясная чёрная фигурка рукой машет призывно.
Поздно уже было прятаться, да и вариант с пошлым бегством сразу же отпадал: неизвестная посудина визуально шла с очень приличной скоростью, заметно превосходящей их собственную. Он резко повернул рулевой рычаг мотора, меняя направление движения, другой рукой достал из кармана куртки браунинг, положил рядом с собой на сиденье, щёлкнул предохранителем.
– Стрелять только после меня! – отдал Денис короткое приказание.
Других инструкций у него не было, но он был почему-то уверен – девушка и сама прекрасно знает, что надо делать. Очень способная такая – девушка…
Вот уже до мотобота, идущего навстречу, осталось метров семьдесят.
Сбывались самые худшие предчувствия: из рулевой рубки высовывался упитанный унтер-офицер, одетый в шинель из зелёного толстого сукна, посредине посудины, уперев ногу в невысокий коричневый борт и удобно пристроив короткий автомат на колене, располагался второй унтер – точная копия первого, на носу, широко расставив длинные ноги, возвышался молодцеватый обер-лейтенант в чёрной эсэсовской форме.
Плавсредства заранее сбавили ход, потом полностью застопорили моторы и поравнялись, плавно качаясь на мелких волнах. Теперь друг от друга их отделяла только узкая трёхметровая полоса тёмной воды.
– О, лейтенант Крюгер! Какая неожиданная и приятная встреча! А мы как раз вас и ищем! – радостно и непринуждённо сообщила Анхен.
– Фройляйн Мюллер? Сеньор Рамос? – искренне удивился обер-лейтенант. – Как вы оказались в этих суровых местах? Вы же должны были отдыхать на Змеином острове! И почему вы ищите – именно меня?
– Ах, милый мой Отто! – продолжала лицедействовать внебрачная дочь Лаврентия Павловича. – Двое суток назад у дона Оскара началась цинга – в очень неприятной форме – и мы решили вернуться в Лонгьир, но попали в сильный туман и сбились с курса. Потом течение вынесло наше утлое судёнышко к этим неприветливым берегам, где мы и встретились с герром Пушенигом…
Денис зашёлся в приступе непритворного кашля: где-то с час назад он проглотил большую белую таблетку («цинговку», как доходчиво выразилась Анхен), теперь у него поднялась высокая температура, нестерпимо ломили коренные зубы, в лёгких и бронхах что-то противно булькало.
– Что? Вы виделись с господином оберштурмбанфюрером? – изумился Крюгер, кинув на Дениса сочувственный взгляд.
Анхен возмущённо передёрнула плечами:
– А я вам о чём толкую последние десять минут? Конечно же, виделись! Более того, мы сейчас для того и следуем в Лонгьир, чтобы передать вам, обер-лейтенант, и герру фрегаттенкапитану Франку Шварцу секретные поручения от оберштурмбанфюрера Пушенига.
– Какие секретные поручения?
– Секретные! Очень секретные! Очень-очень секретные! – холодно и строго заявила девушка, многозначительно кивнув головой в сторону унтер-офицеров.
– А ну-ка, бездельники, заткнули уши! – рявкнул доверчивый Крюгер.
Чтобы выполнить эту команду второму унтеру пришлось положить свой автомат на палубу мотобота. Не теряя времени, Денис схватил – обеими ладонями – браунинг и надавил на спусковой курок, через мгновение и его подчинённая открыла огонь на поражение…
Всё было кончено за считанные секунды, оставалось только «немного прибраться» – как скаламбурила милая фройляйн Мюллер. Трупы, их личные вещи и оружие по уже проторённой дорожке последовали в тайную морскую пучину.
А что было делать с мотоботом? Денис хотел и его просто-напросто потопить, предварительно продырявив дно во многих местах, но Анхен была категорически против:
– Не торопитесь, командир! Давайте эту лоханку прихватим с собой, крепко привязав верёвкой к корме. У меня есть план: иногда лучше всего действовать – вопреки всякой логике…