— До свидания, — сказала она вежливо остальным трем присутствующим. — До свидания, Рэчел. Я так рада была с вами познакомиться и мечтаю снова встретиться.
Она ушла — подбородок был гордо вздернут вверх, а медно-золотые волосы вызывающе блестели под приглушенным светом ламп на столиках.
Джульет зажгла новую сигарету от кончика только что выкуренной и вставила ее в мундштук.
— Да, Надин не меняется, — произнесла она странным тоном.
— Мне она понравилась, — коротко сказала Рэчел.
Эти слова как будто сами собой вырвались наружу. Она вовсе не собиралась говорить ничего подобного, но они прозвучали достаточно агрессивно.
Роберт кашлянул, а Джульет подняла брови.
— Почему бы и нет, милая? Надин — само воплощенное очарование. Кстати, об очаровательных людях… вот и Брен прибыл со своей компанией, он присоединился к Мэннингам. — Она указала на стол в нескольких ядрах от них. — Странно, с ним никого нет. Не думаешь ли ты, — обратилась она к Роберту, — что он решил приударить за Бетси Мэннинг? Правда, Джорджа это совсем не беспокоит. Я наблюдала за ними недавно: они, кажется, безумно друг от друга устали, бедняги. Но, очевидно, после десяти лет совместной жизни другого и ожидать не приходится.
Погруженная в собственные мысли, Рэчел не заметила, как Брендон Харт подошел к их столику.
— Хелло, Жули… Найл, — сказал не любезно. Затем, обращаясь к Рэчел, проговорил: — Позвольте пригласить вас, миссис Хэррис.
— К сожалению, нет. У Джульет разболелась голова, поэтому мы уходим сейчас же, — сказал Найл холодно. Он снял со стула бархатную накидку и укутал плечи жены.
— Мне очень жаль, — ответил Брен грустно. — Один из ваших обычных приступов мигрени, Джульет, да? Как неприятно, что он случился сегодня вечером. Надеюсь, утром вы будете чувствовать себя лучше. Хорошо, спокойной ночи, миссис Хэррис.
Рэчел ничего не успела понять, как он, склонившись над ее рукой, плотно прижался к ней губами, а потом быстро удалился.
— Молодой повеса! — пробормотал Роберт яростно.
Через пять минут все четверо вышли из ресторана. В пути до Мунгейтса никто не проронил ни слова. Затем Роберт помог женщинам выйти из машины, а Найл отвел ее в гараж.
— Если не возражаете, я не стану входить в дом, — сказал Роберт. — Вы не пообедаете со мной завтра, Джульет? Я думаю, мы могли бы встретиться в «Ла Каравел» в час дня.
Джульет кивнула, он поцеловал ее в щеку, пожелал спокойной ночи Рэчел и сел в свою машину.
— Мне очень жаль, Джульет, у вас на самом деле болит голова? — спросила Рэчел, когда они поднимались вверх по лестнице.
Ее невестка рассмеялась:
— Милая, вы сама невинность! Я абсолютно здорова. Просто Найл под этим предлогом вырвал вас из когтей Брена.
— Но мистер Харт говорил что-то о ваших мигренях, — начала было Рэчел.
— Кроме различных детских болезней, единственное, что меня мучило, так это похмелье. Брен знает это и дал понять Найлу, что разгадал его уловку.
Вот почему он так пылко поцеловал вам руку, чтобы Найл разозлился еще больше. Боже, что за ужасный вечер! Я сразу же лягу спать.
В спальной комнате Рэчел сняла белое шифоновое платье и аккуратно повесила его в шкаф. Затем надела короткую белую ночную рубашку, расцвеченную букетами мимозы, и простой нейлоновый пеньюар. Она вынула заколки из прически и уже собиралась заплести косу, когда услышала, что Найл входит в соседнюю комнату. Некоторое время Рэчел расчесывала волосы, слегка хмурясь и покусывая нижнюю губу. Затем, приняв твердое решение, она швырнула гребень на туалетный столик и быстрыми шагами направилась в гардеробную. Дверь вела в маленькую узкую комнату, по обеим сторонам которой находились встроенные шкафы и полки. Дальняя дверь была открыта, и Рэчел услышала бряцание посуды и звук текущей воды. Она постучала в дверь:
— Найл, можно войти?
— Рэчел? Да, конечно, — сказал он несколько озадаченно.
Хэррис стоял возле столика у окна, в одной руке у него был кофейник, а в другой — сандвич. Он уже снял белый пиджак для выхода и черный галстук.
— Хочешь есть? Поешь, — предложил Найл, указывая на поднос.
Сандвичи уже были приготовлены на кухне к их приходу, подумала Рэчел. Если бы хлеб нарезал сам Найл, то куски были бы толще, а сейчас они лежали аккуратными треугольниками, украшенные веточкой петрушки и кресс-салата.
— Я бы выпила кофе, — попросила она.
— Я не принес молока. Пойду, возьму молока и захвачу еще одну чашку.
Пока Найл отсутствовал, Рэчел оглядела комнату. Она было меньше, чем у нее, и обставлена значительно проще. Мебель и стены отделаны в коричнево-ореховых тонах. Ковер цвета темного тика, занавес — охры, коврики на стульях — репсовые, светло-коричневые. Кровать односпальная с подголовником, который переходил в столик. На нем стояли телефон, лампа и большая стеклянная пепельница. На другом столике лежали книги и небольшие, в кожаном чехле, часы для поездок.