Найл поставил стул с прямой спинкой у кровати и попросил разрешения закурить.
— А теперь, — ровным голосом произнес он, — что ты собиралась так срочно обсудить со мной?
Рэчел заставила себя посмотреть мужу прямо в глаза.
— Наверное, ты уже знаешь, — сказала она дрожащим голосом. — Я… я прочитала ту записку, что была послана тебе, Найл. Я вытащила обрывки из мусорной корзины, сложила их вместе и прочитала. Они… они были на туалетном столике, когда я слетела с лестницы.
— Да, я знаю. Я увидел их тогда и уничтожил. Здесь где-нибудь есть пепельница?
— Есть одна на каминной полке.
Как он может спокойно сидеть тут и думать о таких пустяках, как пепельница, когда только что прозвучало подобное признание? Ведь я же сгораю от стыда, неужели он считает меня достойной всяческого презрения?
— О, Найл, я знаю, что ты, верно, думаешь обо мне. Но неужели же ты даже не попытаешься понять? — Дрожащий голос выдавал ее.
— Ничего плохого я о тебе не думаю. Да с чего ты взяла, что я дуюсь на тебя? Честное слово, я не желаю ничего выслушивать, если ты собираешься расстраиваться.
— Расстраиваться?! — воскликнула Рэчел с истерической ноткой в голосе. — Да как же я могу не расстраиваться? Что бы ты ни думал обо мне, я не такая дрянь, чтобы…
Но он прервал ее.
— Как бы мне хотелось, чтобы ты была не так уверена в своей способности читать мои мысли, Рэчел. Если тебе уже известно мое мнение и ты чувствуешь, что вряд ли сможешь улучшить его, — тогда вообще едва ли нам стоит продолжать. Нет, выслушай меня, пожалуйста, — сказал он строго, так как она уже открыла рот, чтобы возмутиться. Затем, удивив Рэчел еще больше, он неожиданно подошел и сел рядом с ней на кровать, взяв ее горячие беспокойные руки. — В том, что произошло прошлой ночью, я виню только себя. — Он нежно погладил ее руку. — Мне следовало бы сжечь эту отвратительную записку, как только я прочитал ее. Если бы ты не увидела ее, то не была бы так расстроена и не грохнулась с лестницы. А теперь давай попытаемся забыть о том, что произошло.
— Но ведь это правда, Найл! Разве ты не понял? Это правда. Я действительно встречалась с Бреном днем…
— Да, я знаю, но не с такой целью, как это утверждалось в анонимке.
— Почему ты так уверен? Откуда тебе это известно?
Он пожал плечами.
— Как-то на днях я вернулся домой днем и увидел вас вместе. Я собирался пригласить тебя пройтись под парусом, но ты, кажется, и так неплохо проводила время, так что я поднялся к себе в комнату и занялся кое-какой бумажной работой.
— Почему же ты ничего не сказал? Разве ты не рассердился?
Губы его растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными.
— Дорогая моя Рэчел, ведь мы живем не в средние века. Я не могу запретить тебе встречаться с подобными людьми, как бы сильно я сам ни недолюбливал их. Естественно, я ждал, что ты расскажешь о встречах с Бреном. Когда же ты этого не сделала… Ну что ж, я догадался, что ты, должно быть, подумала о скандале, который я подниму, и просто побоялась признаться во всем. — Он встал и подошел к окну, зажигая очередную сигарету. — Теперь тебе лучше?
Рэчел теребила кончик своей косы.
— Немного, — рассеянно ответила она. — Но, Найл, это проклятая записка. Кто же мог написать ее? Кто так ненавидит меня — или тебя — настолько, чтобы посылать такие отвратительные письма?
— Не знаю, но если они попытаются сделать это еще раз, полиции придется заняться сплетниками, — мрачно отозвался он. — Лично мне не верится, что записка была направлена против тебя. Думаю, это вышло случайно.
— Но совершенно очевидно, что меня собирались скомпрометировать! Ведь там меня обвинили ни больше ни меньше — в том, что я… предаю тебя, — сказала она, вспыхнув.
— Нет, думаю, что нет. — Найл опять подошел к кровати. — Предполагаю, что это была хитроумно спланированная подлость с целью выбить меня из колеи, или же рассчитывали, что и Харту тоже рикошетом достанется.
— Что ты имеешь в виду?
— Несмотря на твое высокое мнение об этом красавчике, множество людей получили бы несказанное удовольствие, узнав, что Харт потерпел сокрушительное поражение. Возможно, человек, написавший эту записку, — кем бы он ни был — рассчитывал, что я от Харта мокрого места не оставлю.
— Я опасалась, что так и будет, когда заметила, что тебя вчера вечером нет в комнате, — призналась она. — Затем увидела, что ты внизу, в бухте. За всю свою жизнь я не чувствовала такого облегчения.
— Вот как? — Вопрос был задан странным тоном. — И за кого же ты обрадовалась больше, Рэчел, — за меня или Брена?