Возможно, она не могла позволить себе оказаться впутанной в еще один скандал. Возможно, несмотря на то что о ней говорили люди, у нее хватило совести не разрушать брак — даже несчастный брак. Или она просто думала, что теперь уже слишком поздно… что у них с Найлом был шанс стать счастливыми, однако такой шанс никогда не предоставляется дважды…
Какими бы ни оказались эти причины, было совершенно ясно, что она смогла устоять. Конечно, все обстояло именно так! Иного объяснения придумать просто нельзя!
Прошла неделя после званого вечера.
Решив, что ей следует научиться шить, Рэчел как-то купила отрез дешевой хлопковой ткани и бумажную выкройку блузки. Однажды днем она тщательно раскроила ткань по инструкции и затем вынесла куски материи в сад, чтобы сметать их вместе.
Рэчел думала, что Джульет отправилась по магазинам, но ее невестка расположилась на кушетке под тентом, крутя в руках вечную сигарету. На столике перед ней стоял банановый коктейль. На девушке были темные очки, и только после того, как Рэчел опустилась рядом, она заметила, что Джульет горько плачет.
— Джульет, дорогая, что с вами? Что случилось? — воскликнула она.
Джульет сняла темные очки, вытерла покрасневшие глаза уже насквозь мокрым носовым платком и, вся дрожа, глубоко вздохнула.
— Я так надеялась, что вы придете, — хрипловато проговорила она. — Я просто не могу больше притворяться… я должна с кем-нибудь поговорить. О Господи, если бы вы знали, Рэчел, как же я несчастна! Что же мне делать? Что я могу сделать? — Она снова начала плакать, отвернувшись от Рэчел, так что лицо ее оказалось спрятанным в подушках. Плечи вздрагивали от рыданий.
В течение нескольких минут Рэчел не предпринимала никаких попыток ее успокоить. Затем, когда прошел первый взрыв слез, она вложила свой сухой носовой платок в руку Джульет и спокойно сказала:
— Если вы расскажете мне, в чем дело, возможно, я могла бы вам помочь.
— Нет, вы не сможете. Никто мне не поможет! Теперь уже слишком поздно! У меня был шанс… но я упустила его.
— Какой шанс, Джульет, дорогая?
— О… Шанс стать счастливой, как счастливы вы! Рэчел грустно улыбнулась уголком рта, но спокойно проговорила:
— Вы не хотите выходить замуж за Роберта, не так ли? Ваша помолвка была ошибкой, но вы боитесь сказать ему об этом? Вам придется сказать ему, дорогая. Вы должны. Нельзя же выйти замуж за человека, которого не любишь…
— Рано или поздно все выходят замуж за кого-нибудь. Если это не может быть Майкл, то мне все равно, кто это будет, — грустно сказала Джульет.
— А кто такой Майкл?
Джульет отпила коктейль, поставила бокал на столик и зажгла еще одну сигарету. Краска попала ей на щеки, губная помада совсем размазалась. Она выглядела очень несчастной.
— Майкл — пилот Британской авиакомпании на внешних рейсах, — устало ответила она. — Я познакомилась с ним, когда летала в Лондон в прошлом году.
— И вы влюбились в него?
Джульет кивнула.
— Как сумасшедшая… Слишком быстро и слишком сильно. Надеюсь, взаимно.
— Тогда что же случилось? Он женат? Девушка допила коктейль. Это была невероятно сладкая смесь, и Рэчел хорошо это знала. Но вид у Джульет был такой, словно она пила уксус.
— Нет, он вообще-то не женат. Но это все равно как если бы он состоял в браке. У него на руках сестра-вдова и трое племянников, которых надо содержать. Из-за этого ему самому остается примерно столько же денег, сколько я трачу на косметику.
— Да, но ведь вы покупаете все только самое дорогое, — ответила Рэчел, слабо улыбаясь. Она начинала понимать ситуацию.
— О, Рэчел, вы никогда не сможете этого понять, — с неожиданной яростью сказала Джульет. — Вам нет дела до одежды и прочих мелочей — не то, что мне. Вы вышли бы замуж за Найла, даже если бы он был… жалким клерком без единого пенни в кармане. Вы уверены, что любовь решает все проблемы, но это не так!
— Возможно, вы правы, но ведь и деньги не все решают, Джульет. А Майкл сам предлагал вам выйти за него? Или вы настроили себя против него прежде, чем он успел это сделать?
— Да, он сделал мне предложение, а я сказала ему правду. Очевидно, он подумал то же самое, что и вы, — что я пустой, расчетливый и достойный всяческого презрения человек. Но ведь это не моя вина, если меня воспитали так, что я привыкла видеть вокруг себя слуг и свободно тратить деньги, покупать только самую дорогую одежду и ни в чем себе не отказывать… Я не могу вдруг взять и перемениться. Я… я просто не подхожу к той жизни, что ведет Майкл, к его кругу друзей. О, Рэчел, будьте честной — ну разве вы смогли бы представить меня живущей в каком-нибудь отвратительном домишке на дальней окраине Лондона, да еще с нищими соседями? Представить, что я сама делаю всю работу по дому? И, не говоря уже о нищете, я была бы так одинока! Майкл будет почти все время отсутствовать, и я не смогу видеться с теми людьми, которых сейчас знаю в Лондоне. Ну, признайтесь, ведь и вам эта перспектива тоже кажется безнадежной? Я буду просто выброшена из своей среды… Я буду страшно несчастна!