– Я говорил о… - Хазред задумался. О чем он, в самом деле, тогда говорил? Какие известия он считал настолько существенными, что они могли бы сойти за плату?
– Наверное, ты про того принца-упыря хотел рассказать, - буркнул Гирсу.
Ведьма повернулась к нему, обольстительно играя глазами.
– Говори! - попросила она.
– Будь осторожен, Гирсу, - предупредил Хазред. - Она… опасна. Не поддавайся.
– Чему? - удивился Гирсу, обхватывая Нухар за плечи и с удовольствием тиская ее. - Не буду я ничему поддаваться, вот еще! Слушай, красавица. Мы встретили на болотах одного жуткого красавчика. Здоровенный такой, рослый, лицо белое. Глядит красными гляделками. Принц-упырь - так он себя называет. Хазред говорит, это просто название, никакой он не упырь, этот принц.
– Но Хазред сейчас ничего не говорит, - проворковала Нухар, ластясь к Гирсу. - Хазред молчит, как последний дурак. Забудем о нем. Здесь только ты и я.
– Это точно. - Гирсу радостно вздохнул и поцеловал Нухар в шею. Потом продолжил: - Ну, напали умертвия, вот как сейчас, только не на нас, а на еретиков-архаалитов. Целый отряд их был там. Грызли они их, значит, грызли…
Он рассеянно пожевал ушко ведьмы, потом сел рядом с ней на землю и сжал пальцами ее бедро.
– Грызли, значит, они их, ну кусали там, по-всякому ели, прокусывали жилы, отрывали у них пальцы и уши, выдергивали кишки из живота, выковыривали глаза, опять же, распарывали им животы, сосали сердца… - бормотал Гирсу, лаская нагое податливое тело ведьмы.
– Подробнее… - выдохнула она.
Хазред отвернулся. И встретился взглядом с рептилией Нухар. Ящер глядел не мигая на молодого троллока, и в выпуклых глазах существа Хазред внезапно прочел понимание.
Это было уже слишком! Хазред плюнул и отошел подальше, в ночную темноту, чтобы только не видеть ни своего увлекающегося друга, ни коварную Нухар. Однако и во мраке до Хазреда долетали голоса:
– Стало быть, вырвал он у него язык, тут кровь и хлынула, а крылан сверху как кинется!
– Ах, как хорошо…
– Кровь-то у них бывает ядовитая, так что человеку, тем паче троллю лучше не пить и вообще подальше держаться, но тот-то не увернулся, потому что не успел, и у него вся кожа пузырями пошла, огромными такими, и они стали лопаться…
– Чуть сильнее… так, хорошо…
– Ну и язвы там образовались гнойные, а этот принц-упырь просто стоит и смотрит.
– Можешь теперь куснуть, только несильно. Ай! Я же просила - несильно…
– А как горло тому парню разорвали, тут принц этот, значит, не выдержал и упал рядом. Упырь он все-таки. Ну, я так думаю, что упырь. А может, и не упырь. Ну, значит, упал он рядом с тем-то, у кого горло разорвали, и давай сосать - вот так и так…
– Ты просто демон. Я говорила тебе, что заниматься этим делом с демонами очень опасно, зато наслаждение ни с чем не сравнимое?
– Не говорила, да какое это имеет значение. В общем, он сосет кровь и все более бешеным становится. А тут солнце взошло. Но я не про это хотел сказать, а про ту девчонку. Эй, ты куда?
– Про какую девчонку?
– Там девчонка была. Лучница. Она последняя из отряда осталась. И умертвия из тумана с ней ничего поделать не могли. Она как побежит! А тот, бледная немочь, принц который, - он за ней погнался. И все кричал - ты моя, ты королева!
– Королева туманных умертвий? Ты не ошибаешься? - переспросила Нухар. - Эй, Хазред! Хазред, ты где?
Хазред вынужден был подать голос и недовольно откликнулся:
– Я здесь. Я слышал. Да, так все и было. Он как схватит его голову и как бросит в него!
Нухар рассмеялась. Негромкий грудной голос. Да, устоять почти невозможно.
– Ах, Хазред, кто знает тебя лучше, чем твоя Нухар!… Не притворяйся, будто не понял. Принц-упырь, предводитель умертвий из тумана, он так и назвал ту лучницу - «королева»?
– Да.
– Это был Тзаттог, - помолчав, проговорила Нухар. Теперь ее голос изменился, сделался деловым и озабоченным. Нотки коварной нежности исчезли. - Очень сильное существо, особенно когда сытое…
– Да это все так, - развязно произнес Гирсу. Он еще не понял, что приятные игры окончены, и пытался вернуть беседу в прежнее русло. - Вот когда я хорошо поем, я на такое горазд!
Нухар отмахнулась от него;
– Хотела бы я знать, почему Тзаттог избрал ту женщину!… Ты был прав, Хазред, история действительно заслуживает моего внимания.
Она задумчиво прошлась, заложив руки за спину. Внезапно Хазреду показалось, что нагота ведьмы - не более чем иллюзия, что на самом деле она одета в какие-то прозрачные одежды, плотно прилегающие к телу. И не успел он об этом подумать, как въяве увидел тонкие драпировки, сшитые, как казалось, из лунного света.