Пенна содрогнулась от первого соприкосновения с этим новым орудием пытки. Она выгнулась дугой и простонала сквозь зубы:
– Прекратите…
Ринан Сих отвернулся.
– На некоторое время от нее не будет никакой пользы. Снимите ее хозяина и приведите сюда.
Беднягу хозяина притащили из кухни, окровавленного и ничего не соображающего. Голова у него бессильно моталась, словно держалась на тонкой нитке. Койары швырнули его к ногам Ринана с таким видом, точно это был не человек, а кусок мяса. Инквизитор брезгливо отодвинулся, взирая сверху вниз на свою жертву. Хозяин ползал по полу, как раздавленная лягушка, и всхлипывал.
Ринан сказал:
– Ответишь на мои вопросы - и останешься жить. Но только, инквизитор поднял палец и многозначительно улыбнулся, - учти: твои ответы должны быть правильными. Иначе тебе ничто не поможет. Ничто и никто. Даже я.
Послышалось жалобное поскуливание, в котором едва ли можно было разобрать голос разумного существа. Впрочем, казалось, инквизитору не было никакого дела до того, действительно ли дошли его слова до затуманенного рассудка хозяина таверны.
– Итак, - невозмутимо произнес Ринан Сих, - кто она такая?
Он показал пальцем на Пенну.
Хозяин с трудом выдавил:
– Девка…
– Не защищай ее! Она тебя защитить не сможет! - выкрикнул Ринан Сих. Его голос зазвенел.- Кто она?
– Девка…
– Как ты ее нанял?
– Не знаю.
– Почему ты нанял ее? Разве в вашем городке принято нанимать тех, кого не знаешь?
– Нет. Не знаю.
Инквизитор скрипнул зубами.
– Ты хозяин таверны?
– Да.
– Ты нанял незнакомую женщину. Почему?
– Бесплатно… - с трудом выговорил хозяин. Это первое осмысленное слово далось ему с огромным трудом. Ринан Сих фыркнул:
– Хочешь сказать, что пренебрег всеми правилами безопасности и нанял незнакомую женщину, которая пришла с болот и наверняка принесла с собой чуму, - и все только потому, что ее услуги тебе ничего не стоили?
– Не знаю, - повторил хозяин.
Ринан Сих наклонился над ним.
– Кто она? Что она рассказывала о себе?
– Ничего… не рассказывала…
Ринан поднял голову и щелкнул пальцами. Койары совершенно правильно истолковали этот знак, и мгновение спустя хозяин забился на полу своей собственной таверны в предсмертной агонии. Его горло было рассечено тончайшей сталью. Кровь хлестала по полу, однако - и в этом тоже состояло искусство отлично выдрессированных убийц - ни одна капля не попала на серое одеяние инквизитора. Разрез был сделан с исключительной точностью.
Ринан Сих повернулся к Пение:
– Ну а теперь ты готова разговаривать со мной?
– Зачем вы его убили? - прошептала Пенна.
Инквизитор пожал плечами.
– Ты неглупая женщина. Могла бы и сама догадаться.
– Но я не догадалась… Есть много причин, чтобы убить человека, - сказала Пенна. Она ощущала, как болезнетворный яд разливается по ее телу, но теперь боль сделалась не такой острой. Пенна ухитрилась к ней привыкнуть. Сквозь эту боль можно было думать и даже разговаривать.
– Он был абсолютно бесполезен, вот почему он умер, - сказал Ринан Сих. - Он оказался настолько глуп, что дал тебе пристанище, даже не поинтересовавшись, кто ты такая.
– Он действительно не знал, - тихо произнесла Пенна.
– Он не знал! Но другие догадались… Другие, те, которые слышали, о чем говорил пророк тумана. И теперь я хочу кое-что услышать от тебя.
– Вы осквернили таверну убийством, - сказала девушка, жмурясь заранее: она не сомневалась в том, что за эту дерзость ее тотчас накажут.
И правда - один из койаров нанес ей два быстрых удара. Теперь они били не хлыстом, а прутьями. Тонкими металлическими прутьями, которые вгрызались в плоть и оставляли глубокие порезы.
Она ощутила кровь. Липкую и горячую. И жжение - чуть выше того места, где текла кровь.
– Люди не смогут приходить в таверну, где произошло убийство, - проговорила Пенна, едва ворочая языком.
– Людям и не понадобится больше эта таверна, - сказал Ринан Сих. - Я пошутил, когда сказал, что они охотно придут сюда и начнут болтать о том о сем… «Чесать языки». Так я выразился? Они больше не станут чесать здесь языки.
– Потому что здесь пролилась невинная кровь? - спросила Пенна. Губы ее дергались.
Инквизитор рассмеялся, громко, весело, как человек, у которого не бывает забот. Он хохотал, откинув назад голову. А потом внезапно замолчал, выпрямился в своем кресле и сверкнул глазами.
– Нет, Пенна, не поэтому. Люди перестанут приходить сюда, потому что людей в этом городе больше не будет.