– Джокер, – позвал Арс, – ты устала? Что с тобой?
Убрав пятимерный куб в память, ответила:
– Все нормально, просто играю сама с собой. Есть одна занимательная игра, наподобие шахмат.
– Наподобие чего?
– Шахматы, это игра фигурами на плоской доске. Надо захватить чужого короля. Ходят по очереди, начальные условия одинаковые, – объяснила я. – У вас такой игры разве нет?
– Нет. – Арс отрицательно замотал головой. – И ты в нее играешь?
– Да, но немного усложнив условия.
– В уме?
– В уме.
– Да? А меня научишь?
– Попробую, – пообещала я, – как-нибудь напомнишь, когда будет свободное время.
– Договорились. – И он, успокоившись на мой счет, поехал дальше, продолжая прерванную беседу с отцом.
А я восстановила в воображении куб и сделала очередной ход…
Не спеша, за три дня мы благополучно добрались до поселения следопытов. Рем со своей командой были уже там, что и не удивительно. Поселок приветствовал нас радостными криками. Арс вкратце рассказал всем встречающим нашу часть приключений, вызвав бурю восторга, а потом попросил Рема поведать о событиях в их походе, что тот и сделал. Истребление упырей прошло у них довольно просто, дело несложное, если есть оружие из серебра.
Закончив обмен информацией, мы пошли в центр поселка. На площади собралось все население от мала до велика.
Рем забрался на трибуну и толкнул неплохую речь. Провозгласил победу над врагами человеческими и тому подобное.
После него выступил старший Примов:
– Следопыты, други. Много лет водил я вас по тайге, помогал кому советом, кому делом отвоевывать место под солнцем у дикой природы. Но я устал от тяжкого бремени власти (что, по моему мнению, не сочеталось с его бодрым видом), я оставляю пост вождя. Рем, мой старший сын, будет хорошим вождем, он уже доказал это. Надеюсь, совет старейшин одобрит мое предложение.
Наступила полная тишина. Отец обводил старейшин и всех присутствующих пронзительным взглядом, ясные глаза блестели задором из-под кустистых бровей.
Вперед вышел кузнец Маркел:
– Я считаю, Клим прав. Молодых следопытов должен вести молодой вождь.
Старейшины закивали, одобрили. Старший Примов ответил поклон Маркелу, затем под крики молодежи снял с себя символ вождя – медный диск на цепи – и надел его на сына.
– Да здравствует Рем, могучий вождь следопытов! – крикнул кто-то, и все подхватили этот призыв.
Рем поднял руку, успокаивая народ.
– Я благодарен за оказанное доверие, – выкрикнул он, перекрывая стихающий шум. – И обещаю быть справедливым и честным вождем. Но прямо сейчас хочу просить совета мудрых старейшин клана.
– Давай, Рем, спрашивай, – откликнулся Маркел, – поможем, чем сможем.
– Скажите, мудрейшие, что нам делать с колдовским посохом? – Рем махнул рукой в сторону Арса с Живдеревом.
Опять наступила тишина. Вперед вышел дряхлый дед и прошамкал беззубым ртом:
– Сжечь его надыть на костре, уничтожить. Чтобы не повторилось боле.
– Все согласны? – Рем обвел старейшин взглядом.
В ответ мудрецы, да и остальной народ, закивали и закричали: «Сжечь его!» Только старый Примов нахмурился и молчал. Я взяла у Арса посох, снова ощутив его необычайное бодрящее действие, и вышла с ним к помосту.
– Уничтожить Живдерево? – Я окинула взглядом притихшую толпу. – Разве можно убивать ребенка за его, пусть и ужасные, ошибки? Этот посох живой! Да, он очень молод, но это не повод вот так просто взять и отобрать у него жизнь. Согласна, его использовали для злых дел, но с его помощью можно сделать и много добра.
– Я не позволю! – Арс встал рядом со мной плечом к плечу, выражая всем своим видом решимость защищать посох.
Церковная стража тоже начала подтягиваться к нам, а я продолжала говорить со всей убедительностью, на какую была способна:
– Этот посох еще сыграет свою роль в спасении мира. Может, через сто или двести лет, я не знаю будущего, но эта палка будет очень важна для защиты всего живого от зла и других миров. Живдерево осознало свою ошибку, я это чувствую. И больше не отдаст свою силу и энергию злодею. Оно же разумно! Нет, конечно, не по меркам человека, но очень разумно и больше ошибки не совершит. Я убеждена, его нужно отдать хранителю, то есть бабке.
– Ты в этом уверена, Джокер? – раздался спокойный голос Рема. В наступившей тишине он прозвучал отчетливо и звонко.
– Да, Рем. – Я вскинула голову и посмотрела в глаза вождю. – Подойди и возьми посох, сам убедишься. Он не отдает больше магию, никому.
Рем так и поступил, взял в руки посох и… ничего не произошло.
– Палка как палка, только двух цветов, – заключил он. – Ты, наверное, права, Джокер. Забирай его и делай что хочешь. По правде сказать, ты единственная, кто имеет право распоряжаться посохом.
– Спасибо, вождь, я его верну хранителю, и пусть он ждет своего часа и предназначения.
Рем вернулся на помост и объявил о начале праздника в честь окончательной победы над войском оборотней.
Веселились сутки. На улицу вынесли столы и лавки, пили, ели, ходили от одного дома к другому, танцевали под музыку стихийных музыкантов. Ребятня, да и более старшие, развели на площади огромный костер и водили хороводы под собственное пение. Праздновали кто как мог.
Утром я и Арс, предупредив Рема, ушли отдать посох бабке. Я наслаждалась неспешной прогулкой по лесу, вспоминала дом и рассказывала о нем мужу. Так и дошли. Солнце уже клонилось к закату, отливая зеленоватым светом, касаясь вершин далеких гор.
– Здравствуй, бабка, – приветствовал Арс старую женщину.
– Ну наконец-то пожаловали, – обрадовалась бабка, – и посох мой принесли. Как я вижу, тебе, девонька, приключение на пользу пошло.
– Да, – подтвердила я.
– Ну входите, входите, гостями будете! – Она широко распахнула перед нами дверь.
Пригнувшись, чтобы не разбить головы, зашли в избушку. Там ничего не изменилось с предыдущего посещения.
– Садитесь, садитесь, сейчас ужинать будем… – суетилась бабка, выставляя из печки на стол чугунки и сковородки.
Арс поставил посох у лавки. Он всю дорогу нес Живдерево, как младенца, ну вообще-то оно младенец и есть. Бабка перехватила мой взгляд, скользнувший по посоху, и правильно поняла ход мыслей.
– Да, девонька, молод он еще и его время пока не настало, а вот твое уже на подходе. – Она хитро улыбнулась и на мои дальнейшие расспросы не отвечала.
Какое это мое время на подходе? Никак я понять не могла.
– Что посох вернули, спасибо, а за предателя Труппа отдельно благодарю. Спасли вы нашу округу от разорения и позора. Вовек бы не отмыться.
– Я что хочу спросить, – произнес Арс, – помощника Труппа мы так и не обнаружили. Кто же он?
– Значит, убег, – вздохнула бабка, – вот паршивец.
– Так кто он? Где его искать?
– Эх, молодец, сказала бы я, да не ведаю.
– Скверно, – прошептала я, но бабка услышала.
– И еще как скверно! – произнесла она с горечью. – Он теперь схоронится, будет время выжидать, а после уж и сотворит какое непотребство. Злодеи всегда исподтишка норовят напакостить.
– Ничего, как только покажется, сразу его прищучим, – пообещал Арс.
– Да я и не сомневаюсь, вы вон какие боевые.
За беседой поужинали. Переночевали у бабки, а поутру собрались восвояси.
– Будете в наших местах, навещайте, всегда рада вас видеть, – произнесла бабка на прощание.
– До свидания, бабка, береги посох. – Я помахала ей рукой, уже зная, что мы никогда больше не увидимся.
– Счастливого пути. – Бабка махала платочком, пока мы не затерялись среди сосен.
И этот короткий поход не был ничем омрачен, к вечеру вернулись.
Во время ужина Арс объявил:
– Завтра мы уезжаем. Приятно погостить дома, но делать тут больше нечего. Так что, капитан, готовь людей.
– Конечно, граф, все уже готовы. – Джеремис явно чему-то обрадовался, видимо, надоело ему жить в тихом селении, где все заняты своими делами.