– Какая? – перебил он меня, подозревая подвох.
– Ты, Гренландий, завтра обналичишь мою дебетовую карточку, а когда после этого к тебе придут и спросят о нас, ты расскажешь всю правду и ничего более.
– И это все? – Он мне не верил, трудная жизнь научила его никому не доверять.
– Да, это все. И огромное спасибо за помощь.
Из сумки я извлекла толстенькую пачку банкнот и дебетовую карточку на пятьдесят килограмм золота. По этой карте его непременно вычислят, я не сомневалась, а полученной стариком суммы хватит на несколько лет скромного, но безбедного существования.
– И в чем тут подвох? – спросил старик, разглядывая полученное богатство, нежданно свалившееся на него.
– Сложность заключается в том, – включился в разговор Арс, – чтобы выжить после встречи с теми людьми, которые придут за тобой.
– А если я получу деньги и скроюсь?
– Это самый разумный вариант, – кивнула я, одобряя такие действия, чем дольше его будут искать, тем лучше для нас.
– Вы кого-то ограбили, – заявил Гренландий, хитро поглядывая, – и этот кто-то очень взбешен.
– Думай, что хочешь! – Я не собиралась вдаваться в объяснения. – Только сделай, как мы просим.
– А вот прямо сейчас я и отправлюсь. Есть один неплохой санаторий, когда-то я там жил… – Старик мечтательно закатил глаза.
– Так поезжай, чего время тянуть? – прервал Арс воспоминания Гренландия, которые слушать нам совершенно не хотелось.
– Ну вы это… располагайтесь, – старик обвел руками помещение, – а я пошел.
– Иди, иди, Гренландий, счастливого пути.
Мы проводили радостно улыбающегося старика и принялись переодеваться в то рубище, которое он нам подобрал.
Нейлон, ненавижу синтетику, но выбора нет, надела эту гадость. Обувь тоже надо поменять, и я влезла в резиновые сапоги. Арсу подошли только пластиковые тапочки, рваные и грязные, как и все здесь.
– Ну и воняет оно, – посетовал Арс, обнюхивая грязную хламиду.
– Это ненадолго, – пообещала я, запихивая нашу старую одежду между труб, и забросила обувь в «кладовку».
Себя я полностью восстановила, настало время заняться Арсом.
Провела повторную диагностику состояния мужа и была потрясена. Ай да Живдерево, ну спасибо тебе! Арс регенерировал не хуже меня.
– Как себя чувствуешь? – спросила я.
– Нормально, – заверил Арс, в чем я нисколько не сомневалась.
– Тогда пошли.
Мы покинули каморку и продолжили путешествие или, правильнее сказать, бегство. Прошли двадцать метров по серому коридору до ближайшего поворота, и, прежде чем свернуть в него, я невольно оглянулась, бросила взгляд через плечо и тихо зарычала от ярости.
– Что? – насторожился Арс.
– Сам глянь. – И я показала рукой.
Обвешанная проводами машина, больше напоминавшая великанского таракана, вползала в туннель, ведущий в жилище старика.
– Что-то вроде собаки? – спросил Арс, когда эта штука скрылась из виду.
– Механическая ищейка, нюх у нее получше твоих собак, сплошная химия и электроника, – проворчала я и потянула мужа за руку, увлекая за угол.
Мы продолжили путь, только уже в более быстром темпе.
– Как они быстро нас вычислили. – Муж все еще оглядывался, хотя мы уже не раз свернули, петляли по проходам, словно зайцы от лисы улепетывали.
– И не говори, Арс…
Тут я заметила группу оборванцев, куда-то целеустремленно шедших нестройной толпой по улице.
– Давай присоединимся к ним, – предложила я, – среди этой братии нас обнаружить никому не удастся.
– Хорошая идея, – кивнул Арс. – Догоняем.
Мы еще прибавили шаг и менее чем через пять минут влились в толпу людей разного возраста и пола, одетых в жуткое рванье, как и мы.
– Привет, бомжи, – произнес мужчина с невзрачной и серой внешностью, – тоже идете на поверхность за добычей?
– Ага, – кивнул Арс, мы и представления не имели, что за добычу подразумевал этот мужик.
– Что-то я мешков у вас не вижу. – Незнакомец с подозрением смотрел на нас. – Куда продукты складывать будете? Или вы из Надзора?
– Нет, мы…
– А тебе, женщина, вообще никто говорить не разрешал, – грубо перебил меня мужик.
Я вспыхнула от возмущения, щеки мои запылали, и это отвлекло мужика от дальнейших, неудобных для нас, расспросов.
– Сколько ты за нее хочешь? – спросил он, обращаясь к Арсу. – Я хорошо заплачу!
– Она… – начал было Арс, но я пихнула его локтем в бок, и он закончил иначе, чем хотел: – У тебя денег не хватит.
– Я суперкайфом расплачусь! Тебе и ей надолго хватит, у меня много этого добра. – И чтобы окончательно убедить Арса, он объяснил появление суперкайфа: – Вчера оптового торговца на третьем уровне восточной штольни хлопнули. Слышали? Нет? У них очередная дележка территории случилась. Так я, пока Надзор не прибыл, а дельцы палили из пушек, сцапал сумку, ха-ха, ему она уже без надобности, ха-ха, – расхохотался мужик.
– Ну…
– Всего на один день, вечером верну… – продолжая смеяться, мужик не дал Арсу и слова вставить.
Я опять толкнула мужа локтем, и он согласился:
– Так и быть, на один день. Вот вернемся с добычей и забирай.
– Договорились, встречаемся у выхода.
Мы как раз подошли к выходу на поверхность. Оборванцы начали парами выбираться наружу через дверной проем, на котором двери отсутствовали лет сто, не меньше. Толпа стала расползаться в разных направлениях, и мы, помахав новому знакомому, заспешили убраться куда подальше. Солнце, точнее будет сказать спутник, скрылось за горизонтом, и значительно похолодало. Начал накрапывать дождик, мелкий и нудный.
– Ты даже не поторговался с ним, – с легким укором посмотрела я на мужа.
– Еще успею, если ты этого хочешь, – усмехнулся он. – Утром вернемся сюда, и я продам тебя за огромную кучу суперкайфа. Знать бы еще, что это такое.
– Какая-нибудь местная дрянь для затуманивания мозгов, – предположила я.
– Да какая разница, – отмахнулся он. – Нам надо поменять это рванье на приличную одежду, срочно. – Арс поежился. – Не могу я больше этот запах терпеть, тошнит уже.
Действительно, наша одежда, намокнув, стала вонять еще сильнее, если такое вообще возможно. Вот бы к Суланне с этаким запашком заявиться! Ее бы удар хватил. Белая драконша всегда славилась чистоплотностью, аккуратностью и неприятием грязи как класса, а мы с такой вонью и к ней во дворец, это было бы что-то.
– Где они берут эту гадость? – спросила я, изучая на ходу живописные пятна, проступающие на промокшей одежде.
Ответ на мой вопрос был получен почти сразу.
Мы шли не одни, впереди топала парочка бомжей, и вот они остановились и чем-то занялись. Поравнявшись с ними, я увидела, как они роются в мусорном бачке, вытряхивают из него содержимое, копошатся в нем, словно мухи, а понравившиеся отбросы и мусор складывают в мешки.
– Это наша улица, – грубо и недружелюбно произнес парень, оборачиваясь на наши шаги.
Лицо в прыщах и застаревших язвах вызывало сочувствие, смешанное с брезгливостью.
– Конечно, конечно, мы ничего не тронем на вашей улице, – заверил бомжа Арс, и мы быстро проследовали мимо.
Свернули в один переулок, потом в другой и вышли на ярко освещенный проспект.
– Теперь ты знаешь, где они берут одежду и продукты? – спросил Арс ехидно. – Как ты сейчас себя чувствуешь в этом одеянии?
– Надо от него избавиться, срочно!
– Кто бы спорил.
Шагая по проспекту, мы озирались, а многочисленные прохожие старались нас обойти стороной, чтобы случайно не запачкаться. Я расслышала слова одной дамочки с собачкой на руках:
– Где это Служба Надзора, куда она смотрит? Какие-то бомжи спокойно бродят по городу, а их и в помине нет!
– У нас мало времени, – прошептала я Арсу.
– Это я понял. – Он тоже слышал слова дамочки.
Мое беспокойство нарастало с каждым шагом. Мы подошли к газетному киоску, и я купила карту города. Сразу после этого приобретения, я втащила Арса в ближайшую подворотню.
– Изучаем местность. – Я развернула карту, усевшись прямо на бетон.