На миг его охватило отчаяние, но тут же возникла надежда. Он бежал сейчас прямо к длинной изгороди, а не вдоль, а значит, он мог перепрыгнуть через нее. На той стороне — ущелье… все-таки есть шанс.
Таура опять был почти во главе бегущих, хотя и старался не оказаться впереди всех, старался, чтобы его почти белую шкуру хотя бы отчасти прикрывали безумно мчавшиеся гнедые, бурые, черные, каштановые. В воздухе стоял густой запах праха. Он должен сохранять спокойствие. Впереди маячила загородка. Передние лошади увидели ее и старались замедлить бег, а люди старались завернуть толпу, чтобы лошади не врезались в изгородь и, сломав, не рухнули в глубокое ущелье.
Таура приготовился к прыжку, он надеялся только, что какая-нибудь лошадь не налетит на него в момент прыжка. Он укоротил шаг, весь собрался и прыгнул вверх изо всех своих могучих сил. Потом, прижав к телу передние ноги, взвился вверх.
— Выше! Выше! — твердил он себе, изгородь оказалась очень высока.
Он услыхал крик сквозь грохот копыт, затем крики многих людей и опять щелканье кнутов. Люди только видели, как он взметнулся в воздух, но Таура уже знал, что взял преграду. В прыжке он успел заметить каменистую землю по ту сторону загородки.
Он приземлился благополучно и в два прыжка оказался на краю ущелья. Таура отлично знал, где он и как спуститься вниз. Спрыгивая, он услышал грохот и треск. Брамби врезались в загородку и сломали ее.
Какой кусок они выломали, Таура не знал, потому что ни одна лошадь не показалась на краю, пока он там стоял. Торопясь скрыться, он не увидел и не услышал, как люди пытались отогнать брамби от края утеса и загнать обратно тех, кто успел снова прорваться.
Таура долго шел по ущелью, хотя это и вело его в противоположную сторону от Потайной долины, шел, пока не достиг еще одной глубокой расщелины, спускавшейся в ущелье с востока. Он свернул туда и пошел по ней, часто оглядываясь, чтобы проверить, не следует ли кто-нибудь за ним. Дойдя до конца расщелины, Таура из осторожности пошел через буш. Он не видел никого и не слышал никаких необычных звуков, но был убежден, что за ним кто-то следит, так как ощущал знакомое покалывание кожи… Пока он не убедится, что находится в безопасности, к Потайной долине идти нельзя.
Прошел час, и по-прежнему не было никаких признаков погони. Таура немного повернул по направлению к двум долинам. Скоро уже наступит вечер, а его не покидало ощущение, что за ним наблюдают. Он застыл неподвижно в гуще мятных эвкалиптов и кустов с листьями-одеялами и стал ждать. И через некоторое время показались две лошади: они тихо, очень тихо пробирались между деревьями в сторону Укромной поляны. Они все приближались и приближались, и Таура узнал их — это были Ураган и Тамбо!
Он страшно обрадовался Урагану, но расспрашивать его про остальных лошадей было некогда, потому что Ураган сразу сказал:
— Я так и надеялся, что мы тебя найдем. Лубру поймали, хозяин Золотинки видел, как ты сбежал, и взял с собой черного охотника, чтобы тот помог найти тебя. Лучше тебе пойти в Потайную долину, только ни в коем случае не оставляй следов. А мы с Тамбо пойдем вниз по течению и постараемся добраться до Укромной поляны. До свиданья, братец.
— До свиданья, — отозвался Таура и быстро углубился в буш.
Он не мог не подумать — а не в последний ли раз он скользит как тень между высокими деревьями, и ему даже на мгновение представилось, что это идет какая-то другая лошадь, которую он видит во всем ее серебряном великолепии.
Таура пробежал уже около пяти миль, когда услышал какой-то звук. Кто-то был рядом! И тут он увидал их: хозяина Золотинки, черного охотника и всадника на прекрасной черной лошади, а с ними четырех собак.
Таура застыл на месте и как будто слился с зарослями, но тут заскулила собака, и он понял, что пришло время мчаться как ветер.
Он твердо решил, что не поведет их к Потайной долине. Но выбора, в сущности, не было — они гнали его именно в ту сторону.
Люди сидели на хороших скакунах, зато у Тауры не было на спине седока, и он мог скакать быстрее. Если бы только продержаться до вечера… Люди не видят в темноте… Он старался увертываться и вилять из стороны в сторону, только чтобы сбить их с направления к своим двум долинам, но больше он ничего не мог сделать и только с трудом держался впереди.