Достаточно широкое и приземистое строение, за крышей которого небо пылает пурпурным закатом, уже не видно усталых, истощённых лучей, а весь небосвод погружён в бурление угасающих золотистых красок, будто кто плавил золото на драконьих углях. Двор обнесён небольшим заборчиком, внутри оструганные брёвна, есть пара коновязей, бочки с водой и лавки, с которых смотрят трое полусонных парней с испитыми лицами. Маг остановился за добрый полёт стрелы до корчмы, требовательно протянул руку. Варвар хмыкнул, но отсыпал монет.
Добротная и даже тяжеловатая дверь, в помещении неожиданно чисто, нет дыма, деревянный пол не заплёван и не загажен окурками. Крышки столов чуть вздрагивают от боевой песни, её скорее грубо орут, чем исполняют с пяток хриплых мужских голосов, молодёжь подпевает как может. Столов и дубовых лавок немало, между ними умело снуёт дородная женщина в фартуке, поверх платья из грубоватого льна, с голубыми серёжками в ушах. Ей помогают две девушки, одна высокая и темноволосая, с быстрым и бойким взглядом, а вторая… Эта похожа скорее на застенчивый луговой цветок, голубые глазки скромно улыбаются под льняными локонами, скромное, но изящное и чистое платьице только выгодно подчёркивает стройную фигурку. Такой бы вышивать, напевая песенку про принцев и женихов, а не подрабатывать здесь в корчме.
За стойкой человек такого роста, что даже варвар уважительно поднял бровь. Не выглядит огромным и вроде бы даже не грозный, но плотно сбитый, лысина блестит, лицо из-за округлой головы похоже на валун. Из запавших глазниц смотрят тёмные внимательные глаза, а руки такой длины, что могут дотянуться до самой двери, или по крайней мере так кажется. Удивительно, что кувшины и ножи ловко мелькают в достаточно толстых пальцах
Маг не стал перебирать в яствах, заказал хорошо прожаренное мясо, не самое худое вино, яичницу и салат, заплатил сразу. Хозяин исчез в помещении за стойкой, появился всего два раза, с широких подносов исходит аппетитный парок, еда сочная и лакомая. Почти от стены донёсся надтреснутый голос одного из ужинающих:
– Чтоб меня в Гестионе повесили, я ничего вкуснее в жизни не едал! Клянусь, Дорна, я когда-нибудь выкуплю эту таверну, только чтоб готовила мне ты одна!
Женщина с голубой серёжкой улыбнулась привычной, чуть усталой улыбкой:
– А деньги где возьмёшь? В Ущелье Иллюзий?
Темноволосая девушка быстро и ловко переставила всю снедь на стол, варвар с удовлетворённым вздохом уселся лицом к двери, принялся неспешно уплетать, поглядывая вокруг взором уставшего, но довольного человека. Маг рассеянно взял кусочек мяса и вдруг застыл, глядя на тарелку. Бард заметил, хмыкнул:
– Чего? Бульбу никогда не едал?
– Так это же… земляное яблоко! – чуть не ахнул маг, поспешно схватил горячий шарик, обжёгся, выронил, но не отводил глаз. Бард поднял бровь:
– Ну не знаю, яблоко там или груша, а только в Тинске зовут её бульбой. Оттуда и везут. В Таргессе, поговаривают, тоже привезли аж из-за моря. Неприглядная, конечно, но какой овощ красив? А вкусная – закачаешься! Хочешь вари, хочешь жарь, парь, можно класть ломтики прямо на плиту, а ещё можно растолочь варёную бульбу с молоком, посолить… Будешь наворачивать, что за ушами затрещит!
– А, едал я эту бульбу, – сообщил варвар, вгрызаясь в приличного размера отбивную. – Да, вкусна. Мне больше по нраву с мясом.
Губы мага изогнулись в удивлённой усмешке:
– Да мы с вами, друзья, угощаемся тем, что должно было попасть на столы Семиградья много лет спустя… Эдак пять-шесть веков спустя. Эту штуку и в Башне разводят.
Он умолчал, что даже высокомерные маги не знают всех рецептов, управителям тайных дел не до того, чтобы изыскивать новые блюда.
В таверне почти нет разговоров, деловито трещат челюсти да стучат ложки. Маг взял котлету, обёрнутую в лист щавеля, обернулся и как будто впервые заметил голубоглазую, что как раз спешит ему навстречу:
– Ба, да ты само очарование! Что такая прелесть делает в столь неподходящем месте?
– Я… я здесь подрабатываю, – пискнула девушка и в смущении остановилась. Засмотрелся даже бард, точёная фигурка и тонкий стан, но при этом походка ещё не совсем уверенной в себе молодости… и вполне округлые формы, только что не подпрыгивают, но при их виде мужские ладони сами тянутся вперёд. Маг наклонился и звучным голосом сообщил: