Маг снял плащ, свернул и скомкал, затянув рукава, на худощавом теле осталась рубашка и порядком потёртые штаны. Сделал резкое движение, плиты тут же дёрнулись, обиженно разошлись в стороны, за этот день их обманули уже два раза, ну сколько можно...
Маг внезапно кинул скомканный плащ вперёд, плиты с силой сомкнулись, глухой стук, две полосы металла сжали комок ткани, осталась лишь тонкая щель. Тут же разомкнулись, но маг сделал отчаянный прыжок, внутри помещения упал на руки, покатился кубарем. Потом невидимая отсюда рука втащила измятый плащ.
Снаружи друзья обеспокоенно вглядывались в тёмное нутро склепа. Солнце уже перевалило за половину неба, но ещё не сползает медленно в багровую расплавленную пучину заката, а всего лишь задумалось, лучи всё ещё жаркие. Вдруг показалась тускло блеснувшая чаша с бронзовым отливом, маг несёт её, держа за ручки. Бард вытаращил глаза.
Маг быстро переступил невидимый порог, чуть отошёл вперёд, развернулся с чашей в руках – и вставил её в проём.
Плиты тут же метнулись вперёд, маг отскочил. По ушам ударил безжалостный лязг, скрип, скрежет, будто в кузнице Сварога рождается некое новое изделие. Половины сторожевой двери смяли и почти раздавили чашу, она потеряла форму, став просто изломанным куском металла, а плиты всё продолжают ползти. Варвар застыл на месте, вытаращив глаза, бард подбежал с горестным воплем, но чашу уже не спасти, это не просто тонкая работа умельца, это артефакт Древних!
– Зачем? – простонал бард. – Почему? Как ты мог?
– А затем, – неожиданно сердитым тоном отрезал маг. – Нечего людям голову морочить! Теперь сюда не будут таскаться любители лёгкой наживы в поисках сокровищ и волшебных ламп! Эта штука больше не будет отвлекать людей и портить им жизнь. Хватит! Никаких больше предсказаний!
– Но людям нужна надежда! – простонал бард с досадой. – Люди слабые, им нужны знаки, подсказки, руководство в жизни! Простому большинству людей нужно на что-то опираться, даже сильные порой отступают перед судьбой! Как ты этого не понимаешь?
– Пора становиться умнее, – голос мага зазвучал серьёзнее, в глазах сверкнула искорка, он даже надвинулся на барда слегка. – Пора прощаться со сказками! Эта чаша вредила! Слабых не сделает сильнее, а умным ничего не даст. Я это прекратил. Или ты хочешь меня упрекнуть?
На лице барда горькое непонимание, он разочарованно вздохнул, варвар прогудел басисто:
– Ну ты это.. Выдал! Даже я не ожидал...
– Хватит пророчеств, – маг устало вздохнул, подошёл к проходу. Плиты уже разошлись в стороны, он поднял измятый и сломанный кусок металла, поставил в самом центре площадки, чтоб видел каждый входящий. – Это то же суеверие. Даже хуже!
На обратном спуске каждый думая о своём. Бард заметил, что маг впервые назвал варвара другом. Северянин, всё ещё время от времени пыхтя и надувая щёки, бормотал, вспоминая и перебирая слова, пытаясь понять, как это… пустить в ход секиру, да ещё и сделать верный выбор. Может быть, нанести особо мощный удар?
Маг же ни о чём не думал. На спину невидимой тяжёлой подушкой легла усталость, ноги гудели, а желудок уже подпрыгивал, требуя горячего, хорошо прожаренного, дымящегося мяса с дразнящим дымным ароматом.
6
Ближе к вечеру добрались до большака, пахнущего палью, конским навозом и утоптанными травами. Маг плёлся устало, бард уже предложил было разбить ночлег под кронами ближайшего подлеска, но вдали показался небольшой отряд.
Четыре телеги, в которые впряжены мощные ломовые, крестьяне из далёких приморских деревень близ Таргесса везут сушёную рыбу и прочие дары моря. До Искры не довезут, но недалеко от того же Дорчинска можно сбыть за вполне приличный барыш. В охране трое гвардейцев из самого Таргесса, при виде варвара насупились было, но один признал в нём не просто северянина, а того самого, ходившего на гоблинов в отряде Твёрдой Руки. В обозе ни водки, ни зелена вина, у крестьян лишь слабоватая бражка, но у одного гвардейца нашлась фляга с чем-то крепким, так что намечалась пирушка.
На ночлег встали у небольшого пригорка. Маг устроился на одной из телег, на рогоже и мешках, поодаль ворочаясь устраивался пожилой крестьянин. Бард хмуро поглядел на деревенские сопилки, но против ожидания сыграл простенький насвист, парни сразу повеселели, один хлопнул его по плечу, завязался разговор.