Маг заметил, как поодаль трое молодых о чём-то оживлённо переговариваются, поглядывают на старших. Варвар и один гвардеец взобрались на пригорок, разбили там палатку, маг уже забрался в спальный мешок и наблюдал, как сиреневые полосы густыми мазками ложатся на холст неба. Темнота спускается пеленой, сумерки подступали неторопливо, и вдруг всё оказалось окутано загадочным сиреневым дымом.
Скачущие языки пламени выхватывают из темноты лица людей. С вершины пригорка доносятся взрывы хохота, бойцы вспоминают минувшие дни. На первый взгляд не очень разумно, но на большаке нет настолько больших банд, что рискнут нападать на небольшой с виду отряд, ведь под холщовыми мешками, торбами и прочей поклажей могут скрываться бойцы в городских доспехах и с острыми мечами. В Гестионе, говорят, такое пару раз уже устраивали, гвардия остальных Семи Городов нехотя, но признала, что так делать можно.
Под негромкий говор начал засыпать, в голове крутятся мысли – что-то давно Орден не подавал признаков, или беглый маг им в самом деле неинтересен?
Утром свежий ветерок начал щекотать оголившиеся пальцы ног, маг проснулся от громких голосов, что спросонья кажутся какими-то злыми заклинаниями.
Молодой парень до хрипоты спорит с отцом, тот наседает, сердито хмуря брови и сжимая кулаки, грозно выпячивает бороду. Молодой не сдаётся, за его спиной двое друзей, не такие смелые, постепенно отступают, но друга не оставят. За всем этим с любопытством наблюдает бард, пожирая хлеб с салом, посыпанным солью и чесноком, а варвара не видать.
Маг навострил уши, речь идёт о чаше. Молодой горячится, пытаясь убедить отца, что должен обязательно повидать Чашу Истины, ну вот просто обязан, такой шанс бывает раз в жизни. Отец сердится не на шутку, ещё не впал в ярость, но лицо потемнело. Корит сына, пускай тот забыл зазнобу, хоть бы подумал о матери! Сколько слёз прольют, если молодого дурня зарежут в лесу? Наконец тот пылко вскрикнул:
– И не отговаривай меня! Не запретишь! Мы просто обязаны повидать Чашу, такое раз в жизни бывает!
Пожилой крестьянин только глянул с досадой и упрёком. Парень отступил назад, набычился, в глазах упрямство. Заметил слезшего с телеги мага, обернулся к нему:
– Вы же видели Чашу?
– Ага, – махнул рукой маг и душераздирающе зевнул. – Ничего особенного. Но можешь сходить.
– В лесу бандиты! – горестно воскликнул пожилой крестьянин, глядит на мага укоризненно, а тому хоть бы хны. – Зарежут же дурня!
– Никого они больше не зарежут, – кратко ответил маг и выразительно щёлкнул пальцами.
– Но ведь... – попытался вмешаться бард, маг взглянул на него строго:
– Пускай сходит, посмотрит. Может, чего полезного узнает.
Парень победно подбоченился, выпятил грудь, друзья начали хлопать его по плечам, а его отец горестно вздохнул и чуть ссутулился, гнев в глазах сменился тревогой. Бард, сощурившись, глядел на мага, но тому всё нипочём, отошёл и поинтересовался у крестьян насчёт завтрака, ему сунули половину большой краюхи хлеба, кто-то протянул жбан с молоком, ещё один засуетился насчёт жареного мяса. Маг скромно поблагодарил, ему ответили, что их общий большой друг рассказал про свою недавнюю победу в лесу, теперь по этой части большака будет безопаснее ездить.
Собирались вроде неспешно, но на ходу отряд оказался быстро. От подлеска показалась бегущая фигура впечатляющих размеров, ещё и увеличилась, это варвар несётся размеренными прыжками, а перед местом ночёвки ещё и кувырок через голову выполнил. Маг глянул озадаченно, но лицо северянина пышет здоровьем, улыбка сверкает радостью, и без того выпуклые мышцы вздулись, грудь наполняют мощные вдохи. Варвар добродушно хлопнул мага по плечу, тот крякнул и присел – показалось, что его ударил каменный голем.
С отрядом попрощались тепло, гвардейцы обнялись с варваром, и телеги тронулись по дороге на Дорчинск. Трое парней отправились в сторону холма, бард проводил их взглядом и с укоризненным видом повернулся к магу:
– Ну и зачем?
– Пускай, – пренебрежительно хмыкнул маг. – Дурная голова ногам покоя не даёт. К тому же, таким быстрее поверят, что Чаше кирдык, чем нам. Да и когда узнают, ещё долго не будут верить, ещё будут тянуться отряды таких вот... отважных, но не очень умных.