В чистой сини неба вдруг возникло небольшое чёрное пятно. Оно росло, скручивалось, превращаясь в тёмный искрящийся клубок. Варвар глянул неодобрительно, из-за его плеча с любопытством выглянул бард. И только маг побледнел и отступил.
Чёрный клубок, уже размером с добрую тыкву, резво поплыл вперёд. Маг отступал всё дальше, варвар хмурился, его красиво вскинутая рука уже на рукояти секиры, уже в эффектной позе бугрятся мышцы. Внезапно чёрный клубок остановился. В него тотчас полетела искра.
На зелёный луг упал столб белой энергии, сверкнул, как порох я яркий день, и исчез. Перед слегка ошалевшими друзьями осталось кольцо пожухлой травы.
– Это.. это что за гадость такая? – подал слабый голос бард.
– Колдовство! – выругался варвар, погрозил кулаком чистому синему небу. Маг похлопал его по запястью, северянин, недовольно бурча, опустил руку.
– Это Орден. Меня предупреждает. Ударил бы прямо в меня... или в кого-то из вас, то валялись бы без сознания пару дней... а то и чего похуже. На наше счастье, я успел в него попасть.
– Так он не видит, куда летит? – бард осторожно выбрался из-за широкой спины варвара, тот с потемневшим лицом смотрит на пожухлую траву. Маг с видом знатока присел, пощупал траву. Верхушки зелёных листиков посерели, пригнулись, но у корней остались живы.
– Скажем... он идёт за энергией. Чует, что я несу в себе. И расход тут небольшой... я знаю, мой суровый волосатый друг, ты уже жаждешь задать мне вопрос. А может ли Орден бросать на нас такие штуки каждый день?
– Вот именно! – фыркнул варвар, тоже присел, рассматривая траву. Маг, напротив, встал.
– Это скорее предупреждение. Пойдём дальше – применят другие средства.
– А нельзя, ну... Дать этому Ордену по башке? – пробурчал варвар, привстал, секира качнулась за спиной доспеха. Маг невесело усмехнулся:
– Если б можно было... Орден далеко, за стенами Башни, к которой пойди подберись...
– А что! Секира против колдовства! О таких поединках слагают легенды, пишут красивые баллады! Да, Тео?
Глаза мага и барда встретились. Тео чуть запнулся, но ответил:
– Конечно! Героические подвиги, золото и женщины, мечи против колдовства! О чём же ещё петь?
Маг поглядел на обоих, медленно пошёл вперёд. С его губ сорвалось малопонятное:
– О любви к родине, например...
Он не стал пояснять, что в реалиях никакой варвар в одиночку не доберётся до настоящего Великого Мага. Будь он хоть в драконьей броне, хоть с компанией героев. Маг даже не посмотрит на такую мелочь, и варвар с отрядом будут безуспешно ломать мечи о стены очередной башни... или дворца, где предпочтёт поселиться маг.
Но всё может пойти иначе, если в дело вмешается другой маг.
Перед полуднем встретили всадника, затем ещё одного. Впереди росли зеленоватые склоны гор. Конечно, это не величественный и суровый Каменный Пояс с его ледниками и снежными шапками, где под ногами скрипит белое поле, а вокруг в ледяной тишине посвистывает колючий ветер. Эти поскромнее, не такие высокие, в основном глина да песчаник, но издали стараются казаться выше, будто подпирают небо, хотя взобраться на такую гору можно за день, а склоны покрыты зелёными кустарниками.
На дороге появилось ещё две телеги. Большак приближался к разъезду, здесь оживлённо, подколёсная пыль постепенно начала щекотать нос, отчего маг зажал лицо краем плаща. Скрип колёс доносится чаще, время от времени нос щекочут запахи навоза, прелой кожи, трав, густого табачного дыма да колёсной смазки. Горы надвинулись, стало видно пересечение торговых путей.
На разъезде оживлённо, телеги медленно плетутся в противоположные стороны, кто-то гонит скот, несколько мужиков оттаскивают с дороги арбу с оголённой втулкой, с которой соскочило треснувшее колесо. Страдальчески блеют овцы, коровы идут, не оборачивая голов, мычат, если только их огреет кнутом коренастый полуголый погонщик. Скрипят колёса арб и телег, по разъезду неспешно двигаются товары, торговцы в основном группами, под присмотром крепких мужичков из бывших гвардейцев или стражников. Иногда, редко и невзначай блеснёт кинжал, развяжется тряпка на секире, или остриё копья сверкнёт меж связанных тюков – на большаке не принято носить оружие напоказ, его пускают в дело только в серьёзных случаях.