Голос Бандита был намного суровее, чем обычно.
— Сир, я собираюсь ободрать эту комнату до голых стен и поставить вокруг вас дюжину Клинков, покуда кризис не минует. Когда вы уедите...
Он развернулся, и бросился по лестнице, крича.
— Начнем! — сказал король, поднимая голову. — Я не выношу эту жуткую мебель. Открывайте дверь, Сестра. Я намерен насладиться зрелищем.
Изумруд поспешила повиноваться, а затем вынуждена была отступить, чтобы освободить место комоду из палисандра, который обхватили огромные руки короля. Он вышел на зубцы и разжал объятия. Треск раздался немного позже. Как антиквариат, эта штука стоила целое состояние. К счастью, король бросил комод в болото, а не во двор, где тот мог упасть на чью-нибудь голову.
— Счастливое избавление! — выдохнул большой человек. — Хочешь попробовать с парой стульев, а, Сестра? Думаю, теперь я развлекусь с креслом. Ужасная вещь! Должна быть...
Дверь вылетела. Захваченный на пороге, Амброз отшатнулся от палящего жара, поднимая руки, чтобы защитить лицо. Пламя и дым заполняли окна и двери, уносясь к небу. Изумруд была вне досягаемости, но последовавшая за ним волна магии ошеломляла. Она закричала и отступила. Девушка вполне могла разбиться, если бы огромная лапа короля не ухватила её за запястье.
Он попытался обойти башню, направляясь к Обсерватории, но огонь, бьющий из окна, заблокировал путь.
— Думаю, мы продолжим двигаться туда, — прорычал он, поступая в соответствии со своими словами и таща Изумруд за собой. Он ступил на фальшивую стену.
Девушка с ужасом оглянулась. Вся башня превратилось в бездну рока. Пламя возносилось высоко к небу. Золотое свечение озаряло Айронхолл и подсвечивало плывущие над головой облака. Даже покрытые снегом холмы в дали светились янтарем. Башня Королевы очень скоро должна была рухнуть, и все, что осталось от Первого Корпуса последует за ней. Если бы не детские игры короля с мебелью, они с Изумруд теперь оказались бы лишь угольками.
Правда ли это? Волшебство было чем-то большим, чем простым зажигающим заклинанием.
Личность Амброза была очень сложна, но эксперты Окендауна были довольны, что доминировали в нем земля и удача. Они звали его "Человек-лавина". Потому он, подобно Изумруд, должен не любить высоты, однако не проявляя никаких признаков нервозности он целенаправленно шагал по узкой тропке, направляясь к баням. Путь был тяжелым -— правый локоть касался мерлонов, а левый повис над пустотой.
Они были достаточно далеко от башни, когда расстояние ослабило безумный рев магии в голове Изумруд.
— Сир, остановитесь! Ваше Величество, там нет выхода!
Король остановился и повернулся, чтобы нахмуриться. Казалось, он не пострадал от взрыва, хотя она видела, как он отшатнулся от дверей.
— Уверены?
— Да, сир. Башни -— просто фальшивки. Позади мерлонов нет дорожки.
Мысль об Амброзе, который словно кот скачет вверх-вниз по покатым крышам, была глупой.
— Этот огонь ведет себя странно, — прогрохотал он, глядя мимо неё на разверзшийся ад. — Он не ревет так сильно, как должен. Почему эта башня еще не рухнула.
— Потому что огонь не реален. Это иллюзия!
— Он казался реальным.
— Но это не так.
— Значит, мы в ловушке? Наш противник обошел нас, получив то, что хотел?
Ей не нужно было отвечать. Человек равнодушно миновал стену пламени и направился к ним. Он держал меч, размахивая им вверх-вниз, словно разминая запястье. Пламя бросало отблески на его серебряный плащ.
Глава двадцать пятая
Заворушка на бастионах
— Если огонь магический, — пробормотал король Амброз, — то узы Клинков будут выдержат. Нам нужно выиграть время, пока они окажутся здесь. Между тем, нет никакой необходимости в самоубийственном геройстве.
Прижавшись спиной к зубцу, он схватил за руку Изумруд и без труда провел её мимо себя, а затем встал между ней и убийцей. Она не сопротивлялась, ибо знала — он прав. Она не оказала бы помощи, поработав живым щитом. Кроме того, даже коты не попытаются драться на этой дорожке.
Несмотря на то, что она старалась не смотреть вниз, ей было известно — во дворе собралась куча зрителей, и все больше их пребывает из каждой распахнутой двери. Искаженные ужасом лица смотрели на зрелище, ярко подсвеченное адским пламенем.
— Добрый вечер, король! — весело выкрикнул убийца. Он все еще двигался медленно, словно слишком наслаждался происходящим, чтобы торопиться. — Или утро, если быть точнее. Холодновато для этого времени года, как я понимаю.
— Командир бандит предупреждал меня, что ты любишь демонстрации.