- О, - сказал Млес, вскинув брови. - Так стало быть, эта башня?..
- Несколько столетий назад она была построена для того, чтобы следить за тем, что происходит в Красной пустыне, а так же для прибытия и отправки торговцев, исследователей и путешественников в Химхон. Здесь располагалась перевалочная база для разведчиков, склады, залы отдыха, ресторан, спальни. Но триста лет назад Магистр Эрасфе, предшественник Мерцеза, принял решение изменить место дислокации наблюдательного поста, передвинув его южнее. Очень скоро там воздвигли новую башню, располагающуюся ближе к городу вису и Грифту, а эта оказалась заброшенной. Она оказалась никому не нужной, кроме меня.
- Должно быть, вы изрядно потратились на приобретение столь грандиозного сооружения, - заметил Млес. Двери открылись, и в зал вошла Ивем, держащая в обеих руках по огромному подносу, накрытым крышками. Млес не без труда подавил в себе желание подняться ей навстречу и помочь, передумав, в большей части из-за выражения лица служанки Аранэв. Ивем смотрела только перед собой, и на ее холодном лице застыла маска неприязни и плохо скрытой холодной ненависти. Не стоило гадать, кому это было адресовано.
- Мне пришлось потратить почти все свои сбережения только на саму покупку, - ответила Аранэв, искоса глядя на Ивем. - для того же, чтобы обставить здесь все по своему вкусу, мне пришлось потратить еще несколько лет и немалую сумму денег. В свое время пришлось как следует потрудиться, чтобы восполнить потери и сейчас жить более-менее спокойно.
Приблизившаяся к столу Ивем, все так же глядя только перед собой, сняла крышки и стала сервировать стол. Аппетитный запах знакомого блюда из привычной человеческой кухни невольно заставил Млеса позабыть о мрачной гримасе на лице негостеприимной служанки. До сих пор он ел в одиночестве в другом помещении, приходя на звон колокольчика и не находя никого, кроме накрытого стола на одну персону и одного-двух блюд, ждущих его. Ивем почему-то невзлюбила нового гостя башни, и, видимо, лишь верность своей хозяйке заставляла ее повиноваться и прислуживать ему, как настоящему гостю.
"Откуда она здесь взялась?" подумал Млес, глядя на девушку снизу вверх. Ивем молча наполняла тарелки, поднося их вначале к Аранэв, потом к Млесу, и лишь в последнюю очередь отставляя третью порцию себе.
- Как вижу, вы любительница кухни, принятой у людей, - невольно заметил Млес, прерывая неловкую паузу.
- На самом деле кухни людей и энисов не сильно различаются, - ответила Аранэв. - Но, стоит признать, только лишь Ивем привила мне настоящую любовь к человеческой пище. Будь добра, милая, принеси вина.
Млес заметил, как при этих словах девушка словно оттаяла. Черты ее лица смягчились и она благодарно улыбнулась энис, спустя мгновение вновь вернув мрачное и холодное выражение. Млеса она игнорировала, как могла, и тот невольно ощутил облегчение, когда служанка, закончив раскладывать пищу по тарелкам, отправилась обратно, держа в руках пустые подносы. Он словно бы ощутил, как удаляется грозовая туча.
- Я бы хотел задать вам несколько немаловажных вопросов... - прочистив горло, сказал Млес. Он был голоден, но не прикасался к вилке и не опускал взгляд на вареные овощи и мясо под нежным соусом, источающие потрясающий аромат. Сглотнув, он посмотрел прямо в глаза энис, сидящей напротив:
- Если позволите, конечно...
- Конечно, Млес. Как я и говорила, спрашивай, что пожелаешь.
Аранэв так же не прикасалась к пище.
"Ждет Ивем", догадался Млес, глядя в ее яркие, желтые глаза, смотрящие на него не без симпатии, и в то же самое время с легкой иронией.
- Зачем вы выкупили меня, госпожа Аранэв?
Аранэв, очаровательно улыбнувшись, закатила глаза:
- Ну и повезло же тебе. Кварцевая пустошь - одно из самых мерзких мест на Энкарамине. Кажется, там нашли себе место все ваши преступники.
- Вы правда так думаете?
- Ты еще помнишь рынок рабов?
- Хотел бы забыть, - ответил помрачневший Млес.
- Так вот, пустошь полна таких замечательных ям, которые обжили те, кто в империи Алтес считаются религиозными отступниками, темными магами, сектантами, бандитами... В общем, ты понимаешь, что твои шансы выжить грубо говоря были невелики.