Эти вопросы тонули в страхе и ненависти, которые новой волной захватили все существо Лайнема. Он понимал, что, возможно, не сможет вновь обрести свое новое призвание и жить так же, как и прежде после того, как Тотис умрет, но мысль о том, чтобы убить его собственноручно владела его умом. Вместе с этим в нем жила и крепла подавленная ненависть к Святолику.
"Что он задумал?"
Лайнем вздохнул, не поднимая головы и перебирая озябшими пальцами поводья. Небольшая группа всадников, покинувшая сегодняшним холодным утром Ангуи - маленькое поселение в юго-восточной части горного массива Валлихел, - теперь медленно поднималась по петляющему пути все выше и выше. Их путь лежал среди скалистых гор, где гнездилось огромное число эрфов. То, что разделяло Ангуи, оставшееся позади, и обитель Улариса, нельзя было назвать ни дорогой, ни тропой. Фланы неторопливо ступали по мелким, утоптанным камням, покрытым инеем и мелким снегом, который был здесь в порядке вещей даже летом. Воздух с каждым часом становился все холоднее, а мутное, плотное покрывало облаков все ближе.
Лайнем понимал, что в тот раз, в лаборатории Ордена Предела, принимая решение относительно судьбы беглого княжича, Энджен рассказал Лайнему далеко не все. Это выводило убийцу из себя, и теперь он чувствовал, что уже готов сам начать задавать вопросы.
"Почему я решил, что он расскажет мне об этом сейчас, если не сказал об этом раньше?"
Начать напрямую расспрашивать Святолика не позволяла природная гордость и отрешенность Лайнема. Более того, он чувствовал раздражение, только глядя на самодовольного Энджена. Святолик словно чувствовал, что любопытство раздирает Лайнема, и теперь сам ждал того момента, когда тот начнет расспросы.
Лайнем скосил глаза на Энджена, ехавшего чуть впереди, рядом с Полой. Женщина держалась сдержанно, а Святолик, облаченный в роскошную шубу с высоким воротником громко и охотно говорил о последних новостях, которые им удалось узнать пару дней назад, когда они покинули крупное поселение. Конечно же, все газеты империи писали только о вторжении иругами, начавшемся три недели назад, и последними важными новостями на эту темы были сообщения, что отправленные в Коорх и Химхон гонцы и дипломаты вернулись с известиями о том, что энисы и вису, услышав о новом конфликте, откликнулись на призыв к оружию.
- Если магистр энисов не будет медлить и сборы их экспедиционного корпуса будут проведены в ближайшие два месяца, думаю, очень скоро иругами не поздоровится, - говорил Энджен. - Силы империи велики, но по слухам нас на этот раз осаждают неслыханные силы Союза. Ими словно овладело безумие.
- На этот раз победитель останется только один, - заметила Пола.
- Да, не иначе. Что-то сподвигло их броситься на нас всем скопом, не смотря на совсем недавнее поражение в Четвертой войне. Что ж, тем хуже для них.
- А как насчет вису?
- О, они согласны поддержать нас, но пока их соберутся их рати и пока они достигнут восточных земель Энкарамина, пройдет немало времени. У вису есть все шансы просто не успеть на войну в этот раз.
- Поговаривают, что эта война будет последней и она будет самой короткой из всех конфликтов между империей и иругами.
- Да, я так же наслышан и о том, что на этот раз с каннибалами с юга не будут церемониться. Два-три года и с иругами будет навсегда покончено.
- Вы правда так думаете?
- Несомненно. Времена изменились, мы сильны как никогда. Все, что нам требуется теперь, так это сдерживать натиск иругами до тех пор, пока мы не истребим их основные воинства и дождаться подхода наших союзников с севера и запада, чтобы провести вторжение в Красную пустыню и истребить оставшихся...
Лайнем перевел взгляд со спины Энджена на ехавших в десятке метров впереди них трех всадников, сопровождавших их, и только сейчас увидел очертания небольшой башни. Она возвышалась из-за покрытых снегом скал и густых клочьев холодного тумана, чуть в стороне от все еще петляющей тропы. Лайнем не увидел в ней ничего необычного, разве что ее расположение в столь глухом и отдаленном от населенных пунктов месте. Не отрывая от нее взгляда, он окликнул Энджена: