Он сел и потёр голову рукой… Что происходит?.. Почему раньше ментальная связь не включалась, если она никуда не делась после заклятия Золотой цепи? Подумав немного, он вспомнил, что в ночь, когда они убрали заклятие, он вообще не спал, а на следующую ночь провалился в глубокий сон сразу же, как только голова коснулась подушки. Очевидно, что связь включается, когда он находится в состоянии полусна. Интересно, у Арианы так же — то есть она может отправлять ему вопросы, будучи в состоянии полусна или всё же находясь в реальности?
Да и почему вообще всё осталось? То ли дар принцессы этому поспособствовал, то ли его дар в сочетании с древней магией… теперь уже было не до отслеживания деталей и не до выяснения.
Интересно, что имела в виду Ариана, какой единственный путь, по которому она хотела идти? Где-то на краю сознания теплилась мысль, что ответ давно известен… Но поверить ей помешала другая мысль, такая ехидная, с голосом Джаса:
«Принцессы выходят замуж за принцев, а не за беглых преступников. Или ты об этом забыл, Максимиан Фейн?»
Нет, он не забыл.
Ариана умная девушка, она не может не понимать этого.
Она, конечно же, примет верное решение.
***
Следующий день в дороге прошёл, как и предыдущий. Они снова ехали мимо холмов, покрытых выгоревшей на солнце бело-жёлтой травой.
Во время обеденной остановки Мак с Джасом нашли небольшую поляну за скалами на окраине рощи. Место было вполне подходящее, чтобы поговорить без свидетелей и попытаться объяснить боевому магу с высшим чёрным посвящением основы светлой магии.
Место вполне к этому располагало. Но не располагали прежние знания Джаса.
Мак так и не смог втолковать ему, что в светлой магии цель не оправдывает средства. Нельзя использовать силы зла для достижения светлых целей, иначе всё разрушится — не только ментальный образ цели, который уже сформировался в пространстве, но и навыки владельца светлой магией будут постепенно разрушаться и приходить в негодность, теряя при этом силу. Мак ещё умолчал о том, что каждое обращение к силам тьмы разрушает заодно и тело мага…
В какой-то момент он задумался о том, стоит ли вообще игра свеч? Он так уверенно пообещал Джасу, что всё получится просто потому, что заметил у того зачатки светлого дара… Но ведь одно это и в самом деле не гарантирует положительный результат!
То, что предстоит сейчас сделать Джасу — это полная смена убеждений, смена точки зрения на каждую ситуацию жизни. Пойдёт ли он на такое?
Заметив, в какой-то момент, что Мак застыл, с сомнением разглядывая скалы, на поверхности которых он рисовал схемы и символы, Джас нетерпеливо спросил:
— И долго этому учиться?..
— Придётся попотеть, Джас! — Мак ещё держал в руке кусок засохшей красной глины, которым писал, и тон его был холодным, почти резким… Затем, глянув в светло-голубые глаза командира чёрных, он смягчился. — Но ты справишься, я в этом уверен!
***
На постоялом дворе деревушки Сент-Анс, куда они прибыли вечером того дня, не оказалось мест.
Вообще никаких: даже поселить магов по два человека в комнате хозяин таверны не мог — свободных комнат не было вовсе, да и чердак уже снимал какой-то господин.
Пока Джас разговаривал с ним и интересовался, нельзя ли ли переночевать у кого-то из жителей местной деревушки — возможно, кто-то сдаёт комнаты, Мак смотрел на заходящее багряное солнце над сиреневыми холмами и думал о том, что не так уж плохо будет переночевать под открытым небом, если их будут сопровождать такие виды.
В конце концов, так и пришлось сделать. Обойдя несколько домов, которые казались самыми большими, а их хозяева — зажиточными, они с Джасом поняли, что разместить на ночевку здесь получится только двух, максимум трёх человек… А ехать до следующей деревни не было смысла в такое позднее время, солнце уже почти скрылось за горизонтом, не оставляя им никаких шансов. Поэтому Джас принял решение разбить небольшой лагерь прямо на окраине деревушки, за речкой, в некотором отдалении от последних её дворов.
И теперь Мак лежал на земле и смотрел на звёздное небо, слушая, как неподалеку шумит вода, а ветер шелестит листьями небольших деревьев, к которым они привязали лошадей. Кто-то из магов уже вовсю храпел и возможно, видел десятый сон… Возле догорающего костра сидел на страже рыжеволосый маг Райд, который днём ехал в повозке с продуктами и имел возможность выспаться. Через два часа его должен был сменить Кристол, один из тех магов, что сопровождали Джаса в таверне Аквенира, когда Мак впервые столкнулся с этим отрядом боевых чёрных магов.
То ли из-за непривычной обстановки, то ли из-за чужого громкого храпа Мак никак не мог заснуть, поэтому просто лежал и думал.
За эти дни накопилось так много всего, что он хотел бы понять.
С момента встречи с Джасом и представителями его отряда в таверне Аквенира прошло чуть больше недели, но Мак уже привык ощущать себя частью этой небольшой группы людей.
Чёрные маги из Нордвинтера сначала недовольно косились на него и смотрели хмуро из-за его привычки шутить и громко смеяться, которая происходила из свойственного ему качества замечать нечто забавное во всём, что их окружало. Однако, спустя пару дней они уже начали подшучивать над ним, а потом и вместе с ним. Последние же два дня выдались особенно богатыми на шутки и прибаутки, а во время обеда он даже удостоился нескольких дружеских хлопков по спине со стороны Кристола и Райда. Такое ощущение, что они прошли с этими магами не один бой и проехали не одну дорогу в Аэлан и обратно, а все дороги Империи исходили вдоль и поперёк.
И Мак хотел продлить это ощущение… По правде говоря, он хотел, чтобы оно осталось навсегда!
За четыре года после бегства из Нордвинтера он привык везде быть один. Даже если какое-то время он находился среди группы людей, он всё равно был один, готовый в любой момент сорваться и бежать неизвестно куда, лишь бы не попасть в руки полиции Нордвинтера. Мак усмехнулся: выходит, теперь он хочет, чтобы эта группа людей, одно из подразделений этой самой полиции, отряд её отборных войск, стала чем-то вроде его семьи… Ну не раскатал ли он губу?..
А если учесть, что за последний год его преследовали ещё и маги-ищейки императора с имперскими войсками в придачу, то теперь ему осталось только пожелать, чтобы они тоже стали частью его семьи. Почему бы и нет?.. Для полного счастья стоит добавить туда императора вместе с принцем Даенниром. О да, у него будет огромная семья!
Мак чуть не расхохотался посреди ночи, еле удержал себя, согнувшись пополам и перевернувшись на другой бок, отворачиваясь от костра и с улыбкой глядящего на него Райда… Кажется, рыжеволосый маг подумал, что вечно радостному целителю снится какой-то очень весёлый сон.
А целитель тем временем, снова чуть не зашёлся в хохоте, думая о том, как же здорово, что в Аэлане император и принц не слишком-то заинтересовались его персоной, иначе вся его большая «семья» давно бы его отловила и была бы уже с ним!
Романтически настроенный Даеннир перетянул всё внимание императора на себя. И, похоже, ещё долго будет перетягивать… ведь принц не намерен просто так сдаться и отказаться от Арианы. А для императора это, похоже, как нож по сердцу — переписывание законов Империи, отмена договоров магического долга…
Ариана…Это то единственное, о чём он думал без внутреннего хохота и без саркастических шуток над ситуацией — ибо это слишком серьёзно.
Настолько, что порой вообще запрещал себе думать об этой девушке. Иначе бы просто не выдержал… И не было бы никакого вечно радостного целителя, который может лечить людей и вдохновлять их одним своим видом. Был бы депрессивный комок тьмы, а потом бы и того не стало… Знаем, проходили.
Он не хотел, чтобы любовь толкала его на необдуманные сумбурные поступки, типа мысленной проверки заклятия Золотой цепи, которое с его даром работает даже в таком варианте… Ещё и последствия остаются! Вот зачем ему эти остатки ментальной связи с Арианой, если он решил о ней больше не думать?..