Мак отметил про себя, что следы усталости на лице императора и тёмные круги под глазами служат наглядным подтверждением его слов. А когда правитель зашёлся в надрывном кашле, всё стало более чем очевидно.
«Неужели всё, что он хочет от меня — только чтобы я его вылечил? Но это было бы слишком просто», — подумал Мак, глядя на то, как главный маг подал императору платок, судя по разлившемуся на весь кабинет аромату, пропитанный каким-то снадобьем.
— Не всё так просто! — будто читая его мысли, сказал Гефер. — Император приобрёл эту болезнь во время посещения гробницы древнего принца Дао на территории королевства Чомит. Болезнь — следствие проклятия.
Это многое объясняло. Например, то, почему императора до сих пор никто не вылечил. Однако, Мак снова усомнился в том, что лечение болезни — единственная тема, которую Гефер с императором хотели бы сегодня обсудить. Возможно, это просто одна из тем, самая простая. Судя по всему, остальные темы будут раскрыты позже.
— Что ж, я готов взглянуть на вещь, которая вызвала проклятие и болезнь. Не все проклятия можно снять так просто, хорошо бы знать причину, по которой эта штука коснулась именно императора.
Император воззрился на Гефера и коротко приказал:
— Расскажи ему всё!
Гефер кивнул и повел рассказ о том, как он, император и группа надежных воинов вошли в гробницу принца Дао, углубились на семь уровней вниз, и в конце концов, нашли сокровищницу, откуда и забрали много интересных древних артефактов, в том числе, кинжал с цветком лотоса на золотой рукояти.
Со слов Гефера, на каждой двери в очередную комнату гробницы красовалась надпись на древнем языке, предупреждающая, что расхитителей усыпальницы древнего принца ждёт проклятие. Пока они ничего не брали, ничего не происходило.
Но стоило что-то взять, как император зашёлся в удушающем кашле. И первой вещью, к которой прикоснулась его рука в гробнице, был этот кинжал с цветком лотоса.
— Болезнь можно убрать, но пока только на время, — тут же сказал Мак. — За это время все сокровища придётся вернуть обратно. Если они будут возвращены, болезнь не вернётся. В противном случае — вернётся в более тяжёлой форме и может убить императора.
— Да как ты смеешь пугать императора, ставить ему условия… Такого себе никто позволить не может! — тут же зашёлся ядом Гефер.
— Я лишь объясняю, как работают такие проклятия. Они завязаны на условиях духов, и без выполнения этих условий никак.
— Сколько времени у меня есть? — задал логичный вопрос император.
— У духов своё понимание о времени. Всё, что я могу сделать — это пообещать им, что вещи будут возвращены, заручившись Вашим словом. Сколько времени Вам будет дано? Сложно сказать. Иногда духи ждут много лет — долгие периоды, несравнимые с длиной человеческой жизни. А порой требуют выполнения условий в весьма короткие сроки. Одно могу сказать точно — если они заподозрят, что возвращать вещи Вы не собираетесь, болезнь неизбежно вернётся. Либо я вообще не смогу с ними договориться.
— Это немыслимо! — Гефер всплеснул руками. — Ты собираешься разговаривать с духами? А в курсе ли ты, юноша, что духи не общаются с магами вот уже несколько тысяч лет? Откуда такая самонадеянность?
— Мне удавалось договориться с духами во время учебы в Высшей Магической Школе Нордвинтера — я вылечил от похожей болезни преподавателя магической биологии, а потом и другого преподавателя. У духов такие же чувства, как у людей. Думаю, мне помогла обычная вежливость и уважение к их чувствам.
Император с Гефером обменялись взглядами, которые со стороны можно было бы принять за удивление… но Маку в выражении глаз главного мага почудилось некая мысль… что-то вроде «я же говорил». Во всяком случае, осталось ощущение, что для Гефера не стали новостью факты исцеления Маком преподавателей от похожего проклятия духов.
— Это может быть опасно? — спросил император, отвернувшись от Гефера.
— Если Вы не хотите возвращать вещи, вынесенные из гробницы, лучше оставить всё как есть и предоставить болезни медленно течь самой по себе. Если выберете путь переговоров с духами и избавление от болезни, пути обратно не будет. Нельзя нарушать слово, данное духам.
— Я выбираю переговоры и лечение!
— Что ж, тогда можно приступать! Только сначала мне понадобится Ваше слово. Ваше Императорское Величество, даёте ли Вы слово вернуть все вещи, вынесенные из гробницы принца Дао в обмен на избавление от проклятия и болезни?
— Даю слово!
Император произнёс это не раздумывая, Гефер же при этом посмотрел на него так, как будто именно этого и ждал. Позже Мак вспомнил этот момент и осознал, что уже тогда всё было очевидно, но сейчас он был слишком занят и поэтому решил не обращать внимания на их странную игру в гляделки.
— Хорошо. А теперь… Ваше Императорское Величество… Я хочу попросить Вас дать ещё одно слово.
Император и Гефер опять обменялись взглядами. Да ладно, неужели непонятно, что бесплатный сыр бывает только где-то там… где ему предписывает быть пословица, но явно не в этой мутной ситуации.
— Дело в том, что я не имею никакого отношения к похищению Вашего сына, принца Даеннира. Ваш главный маг Гефер, благодаря своему таланту и способностям, может это подтвердить. — Кивок и почтительный поклон в сторону вытянувшегося лица главного мага. — Не виновен я и в том преступлении, которое приписывает мне Магическая полиция Нордвинтера: это убийство двух человек четыре года назад, что тоже без труда может подтвердить Ваш главный маг.
Мак сделал паузу, стараясь не смотреть в слишком уж увеличившиеся глаза Гефера.
— Поэтому в случае успешного излечения Вашего Императорского Величества, я хочу, чтоб эти обвинения были с меня сняты!
Несколько секунд прошло в полном молчании.
Император как будто что-то прикидывал в уме… Гефер, теперь уже сощурившись, смотрел прямо на Мака с таким выражением, будто в первый раз его увидел.
— Гкхм… — наконец произнес император. — Что скажешь, Гефер? Виновен он или нет, можешь посмотреть?
Гефер глянул куда-то поверх головы Мака и в зеленых глазах его на мгновение занялась огненная буря. Мак попытался разглядеть в буре свое отражение, чтобы понять, что же он там видит… но эти глаза снова стали прозрачными, как зеркало. Теперь в них не было ничего, кроме солнечных бликов.
— Не виновен, — коротко изрёк Гефер.
— Ну тогда в случае моего излечения от болезни, юноша, Вы просто отправитесь домой!
Что? Куда?.. Это шутка такая, что ли? Вот так просто все решается?
Мак всё ещё не мог отойти от шока после фразы «не виновен» и до странности быстро последовавших за этим обещаний.
Нет, тут что-то не так… Может его неправильно поняли? Хорошо бы уточнить этот момент ещё раз.
— Ваше императорское Величество, Вы даете слово, что с меня будут сняты все обвинения и я буду полностью свободен в случае, если вылечу Вас от болезни?
— Что ж… Признаться, у меня были свои особые планы насчёт Вашего пребывания у меня, юноша… Более длительного пребывания.
Ах, вот оно что…
— И раз всё так сложилось, то я, пожалуй…
Мак думал о том, как это непросто — договариваться с императором. Раньше он никогда такого не делал… Что если всё пойдёт не так, как он задумал?
Да нет, не может пойти не так! Он вспомнил, как у Арианы получилось всего несколькими фразами уладить непростой и достаточно щепетильный вопрос с императором и Даенниром. И это его воодушевило. Всё-таки император производит впечатление рассудительного и мудрого человека. Ну а если что-то пойдёт не так… Что ж, тогда он готов стоять на своём до последнего.
— Даю слово! — неожиданно нарушил тишину император.
У Мака отлегло от сердца.
Все трое поднялись со своих мест и посмотрели друг на друга.
***
Всё происходящее напоминало ловушку, в которую он угодил уже наполовину. Только у этой ловушки была хитрая особенность: пока не угодишь в неё полностью, не увидишь, как выбраться.