Джас криво усмехнулся: уж он-то за годы своей службы давно уяснил что к чему! Никому нельзя верить, ни на кого нельзя полагаться.
Верить сейчас можно только фактам, а не людям. Доверься человеку, и ты проиграешь.
Где-то на краю сознания он чувствовал, что Мак тоже не привык полагаться на других.
Этот чёртов целитель, который когда-то учился с ним в Высшей школе чёрной магии, привык справляться со всеми трудностями сам. Ну и пусть! Он всё равно ему поможет. Безучастно смотреть на происходящее он не будет.
Есть тут одна идея, что можно провернуть в столице… Для начала он зайдет к своим давним знакомым — семейной паре, которая служит во дворце. Юджин и Фелиция должны быть в курсе всех дворцовых событий. А дальше уже будет действовать по обстановке.
На мгновение Джас спохватился и задумался.
Вспомнил, как четыре года назад собственными глазами он видел обугленную, будто выжженную кислотой землю, где за секунду до вспышки взрыва стоял… его школьный друг — тот самый Мак, которому он сейчас собрался помогать.
Всё выгорело в радиусе десяти метров от него, лишь он один остался жив! Подоспевшая полиция установила, что Максимиана Фейна не было на месте преступления. И он действительно обнаружился совершенно в другой части двора школы, куда взрывная волна даже не докатилась. Без травм, без повреждений, без следов сажи на лице и запаха гари на одежде. Только и без сознания тоже.
Как он там оказался и что на самом деле произошло?
Только один Джас знает ответы на эти вопросы. И то, лишь частично.
За секунду до взрыва он увидел нечто невообразимое… Нечто такое, о чем потом не смог никому рассказать, потому что усомнился в реальности увиденного, и подумал, что ему никто не поверит.
Может, зря не рассказал?.. Кто знает, может, расскажи он всё как есть, не завертелась бы эта цепочка с обвинениями и преследованиями Мака?
Поскольку Джас рассказал только о части увиденного — лишь то, что он видел Мака в центре магической вспышки, но не рассказал о другом, возможно, самом важном, его друга обвинили в организации взрыва и убийстве двух человек, их одноклассников… и забрали до выяснения всех обстоятельств. А потом он просто пропал. Из участка полиции. Из страны. И из его, Джаса, жизни.
И теперь, всё, что происходит сейчас — все посыпавшиеся на Мака, как из рога изобилия, мыслимые и немыслимые обвинения — это лишь закономерные последствия его, Джаса, поступка.
Где-то рядом громко прокричала птица. Командир отряда магов поднял голову и увидел нежно голубое небо. Туман вокруг дороги рассеялся и уже вовсю светило солнце.
В душе, однако, было совсем не солнечно. Но сегодня в ней появилась надежда.
«Ты не справишься с этим один! Но я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Пусть даже мне придётся потерять репутацию…»
— Что, командир? О чём Вы?
Джас повернул голову и наткнулся на недоумённый взгляд Кристола.
Кажется, он сказал последнюю мысль вслух.
***
Ариана
Зеркало отразило бледное испуганное лицо в обрамлении светлых волос.
Щеки осунулись, а под глазами залегли чёрные круги — неизбежное последствие двух бессонных ночей.
Но сейчас это не имело значения.
Она только что увидела сцену «похищения» Даеннира. Вот как, значит… Значит не было никакого похищения.
Почему? Почему ей не показали это раньше?..
Почему она никак не может на это влиять? Этот дар должен был усилиться после тех событий, что с ней произошли. Но видения снова запаздывают, а она не может увидеть будущее по своему желанию.
Что толку от запаздывающих видений?
Если бы она узнала это сразу… Или два дня назад… Она бы успела предупредить Мака. А теперь уже, наверное, поздно.
А ведь так уже было. Уже был момент в её жизни, когда она не успела предупредить.
События четырёхлетней давности замелькали перед глазами, воскрешенные памятью… как птицы, вылетевшие из железной клетки, где были наглухо заперты все эти годы.
Особенно больно было увидеть в воспоминаниях лицо матери — такое радостное и озаренное счастьем всего за несколько секунд до… До того, как её не стало.
Ариане исполнилось двенадцать лет, когда на полотне бытия она начала видеть знаки истинной сути вещей и зарождающегося будущего.
Это случилось, когда король Абамвер собрался в очередной раз ехать на объезд границ Северного предела, но Ариана плакала и просила отца остаться ещё на один день. Отец не внял просьбам дочери, и накануне его отъезда она тяжело заболела. Жар непонятной природы приковал девочку к постели, врачи говорили, что возможно, принцессу уже не спасти. Абамвер отложил поездку и остался во дворце, снедаемый беспокойством за жизнь дочери.
Утром того же дня, как раз в час, когда король должен был проезжать по каменному мосту над ущельем, мост попросту обрушился без всяких видимых на то причин.
После ещё двух таких случаев, когда «капризы» и непонятная болезнь маленькой принцессы спасли ему жизнь Абамвер начал догадываться о необычном даре дочери.
С тех пор он стал брать Ариану с собой в военные походы. Королева Риена сначала возражала против этого, но заметив, что из походов с дочерью король возвращается в благодушном настроении, да и то, что сами походы стали более удачными, перестала отговаривать мужа от этой затеи.
Прошло ещё два года, в течение которых как-то незаметно для себя король и королева Северного Предела стали полагаться на свою дочь в принятии важных решений королевства.
И вот, наступил тот самый день… Весенний Праздник Благодарности, который в Аэлане отмечали уже несколько веков подряд.
В этот день королева по традиции собралась объехать столицу и остановившись в самых многолюдных местах, выслушать простой народ — кто чем живёт, кто в чём нуждается. Король Абамвер был в имперской столице, так что на традиционное общение с народом должны были ехать Риена и Ариана.
Обычно в день Благодарности принято было благодарить богов Северного Предела и правителей страны, и лишь потом высказывать свои просьбы. Представители народа выходили к королеве с традиционными подарками — свежеиспеченным хлебом и специями. Специи на Севере ценились очень дорого и считались символом большого расположения дарителя.
Королева ехала в карете с Арианой и, чуть приоткрыв занавеску, махала из окна приветствующим её людям. Они уже побывали на Храмовой площади и у Торговой палаты и теперь карета медленно двигалась к большой площади у Городской Ратуши. Воины из Королевской стражи мягко теснили народ, опасаясь давки.
Наконец, королевский кортеж остановился у возвышения, специально возведенного ради праздника, где уже ждали представители Городской Ратуши. Королева и принцесса вышли из кареты и в сопровождении охраны стали подниматься по деревянным ступеням.
Ещё тогда в голову Арианы закралась мысль, что помост в этом году сделали каким-то слишком высоким…Но это была всего лишь мысль, всего лишь её воспоминание о том, как было в прошлом году — а тогда сделанный в честь праздника помост был явно ниже… Никаких видений в тот момент в голове не было и она успокоилась.
Бесконечные ступени отзывались недовольным скрипом на прибытие большого количества людей. Гирлянды цветов ручной работы, украшавшие помост, без остановки трепыхал ветер, который в тот день был особенно резким и холодным. Наконец, восхождение закончилось и королева, опершись на небольшой столик для подношений, поприветствовала народ. Церемония началась!
Представители от народа — глава Ратуши и несколько старейшин, вышли к помосту. Глава процессии начал перечислять благодарности богам и королевской семье. Ариана почти не слышала слов из-за сильного ветра. Она повернулась и посмотрела на идеальный профиль своей матери Риены — та была спокойна и улыбалась, но всё же хмурила брови то ли от ветра, то ли от напряженного желания что-то услышать.