Впрочем, в последние годы Элиара уже так не рисковала, и конечным звеном владения делала подставное лицо. Благо, у неё никогда не было недостатка в желающих оказать услугу влиятельной принцессе, лишь бы она не придавала огласке некие тайные сведения.
Официальной властью в Империи Одиннадцати королевств был император Айсиро, а тайной и реальной властью всем уже давно правила принцесса Элиара.
Впрочем, правила очень избирательно. Дочери императора не было никакого дела до обычных людей и их благополучия, превыше всего на свете её интересовали лишь собственные желания. В решения официальной власти Элиара вмешивалась только если они противоречили её планам по исполнению давних мечт или спонтанно возникших желаний.
Всё это пронеслось в голове императора и он осознал, что сейчас наступил именно такой момент. Поза дочери со скрещенными на груди руками и её взгляд не оставляли надежды.
За пять лет после превращения его когда-то робкой и нежной дочери в свирепое создание, наводящее ужас на всю Империю, он хорошо изучил все её повадки. Эта поза была физическим выражением гнева принцессы и она означала: «у тебя нет шансов».
Великий правитель понял, что сейчас произойдет. Он ощутил нотки горького сожаления, как от расставания с любимой игрушкой… и напрягся, не желая сдавать позиции.
— Молчишь? Я же всё равно узнаю.
Вынырнув из своих мыслей, владыка Империи обнаружил, что вдыхает тонкий аромат черных как ночь волос, пряди которых свободно струятся перед его лицом.
Он поднял голову и наткнулся на холодный блеск почти таких же черных глаз. Элиара стояла, опершись руками о стол, чуть склонившись над ним, как тигр над своей жертвой. Вместе с покрывалом волос перед ним сверкали десятки золотых подвесок и ожерелий, длинных и не очень, свисавших с шеи принцессы.
Девушка пошевелила рукой, и три золотых браслета один за другим упали с предплечья на запястье. Каждый их них при падении издал громкий звук: раз, два, три. Императору подумалось, что это очень похоже на счетчик, отсчитывающий последние секунды его спокойной жизни.
— Кажется, пришло время Аделине узнать, что она не единственная возлюбленная императора, — Элиара поднесла к лицу руку и задумчиво покрутила кольцо на пальце, будто собираясь повернуть его самой выгодной стороной к себе. — Вот удивится-то, когда узнает, что таких, как она, у него целых восемь!
Громкий девичий смех последовавший за этими словами, никого из присутсвующих не развеселил.
Император молча продолжал смотреть на дочь.
— Охо! — Принцесса изобразила удивление. — Так это настолько важное дело?.. Что ж вы сразу-то не сказали?
Она с наигранным упрёком посмотрела сначала на отца, а потом на Гефера.
— Тогда, думаю, пришла пора жителям Антарона и всей Империи узнать о некоторых тёмных делишках их замечательного правителя! Да, сейчас самое подходящее время для этого… Их так много накопилось, этих темных делишек, что люди смогут легко и невзначай узнавать о них по одному… пока я не получу желаемое!
— Ты не посмеешь! — император поднялся со стула.
Но потом вновь опустился на него.
— Впрочем, с кем я разговариваю… Я всё расскажу, — отрешенно пробормотал правитель Империи.
Гефер, сидящий у стены, открыл было рот… но потом закрыл его и дважды сделал императору знак двумя пальцами правой руки, означающий «всё под контролем».
Так, значит, шельмец придумал какой-то план, видимо, и этот вариант у него предусмотрен.
Император облегченно выдохнул.
Меж тем Элиара отстранилась от стола и вновь села на стул в позе «у тебя нет шансов», только в более расслабленном варианте — со взглядом сверху вниз, а не исподлобья.
Рассказать всё-таки придётся, раз пообещал. Всё равно узнает!
И император, не спеша и делая пространные паузы, рассказал, как встретил целителя с бесконечным резервом светлой магии в прошлом году, после победы в Ивлегане. Под давящим взглядом дочери, опустив глаза, он упомянул, как заточил этого мага в темницу, но на следующий день узник сбежал из камеры со стенами из адамантита, откуда за всё время существования ивлеганской тюрьмы, не мог сбежать ни один маг.
Заметив, как приподнялась бровь принцессы, владыка поведал, как целый год Гефер не мог поймать этого мальчишку по всей Империи, потому что в самый последний момент проклятый целитель испарялся, словно его нигде и не было…
И вот недавно в Аэлане этот парень не побоялся даже прийти на королевский прием в честь перезаключения магического договора о браке Даеннира и принцессы Элии. Хорошо, что Гефер узнал его по ауре…Так что дальше уже не составило труда схватить его под деревушкой Сент-Анс по обвинению в похищении Даеннира…
— Что?! — Наткнувшись на бешеный взгляд принцессы, император понял, что сболтнул лишнего.
Элиара вскочила со стула и сжала кулаки.
— Так значит, вы обвинили его в похищении Даеннира? А Даеннир-то жив и здоров, и разгуливает по дворцовой лечебнице!
Владыка Империи почувствовал, что в кабинете становится душно.
— Как ты узнала?..
Впрочем, и так понятно, как узнала. Значит, теперь шпионы принцессы есть и среди сестер Ордена целителей.
Гефер быстро поднялся и со словами «прошу извинить, я должен идти» шагнул к выходу.
Но дверь после резкого «Кид — дверь!» занялась голубым пламенем, что означало, что она надежно заблокирована заклятием Кида. Через мгновение свирепо ухмыляющийся «малыш» для пущей надежности заслонил собой единственный выход из кабинета.
— Никто из вас отсюда не выйдет, пока ключи от камеры и наручников принца Дао не окажутся у меня, — спокойно констатировала факт принцесса.
— Но Гефер отдал ключи охранникам! — сделав честное лицо, «удивился» император.
— Это слишком важное дело, поэтому у вас есть запасные ключи! — темно-карие глаза взглянули на него с презрением и лишь на секунду в них промелькнул гнев.
Принцесса разжала кулак правой руки и расположила раскрытую ладонь перед лицом Гефера.
— Я жду! — промурлыкала она.
Император в очередной раз подумал, что если бы его дочь родилась мужчиной, она использовала бы кулаки совсем для других целей. Так что Геферу ещё повезло…
Не подозревающий о своём везении Гефер порылся в рукавах мантии, которую носил, подражая древним магам, и, наконец, положил в ладонь принцессы два ключа: большой и корявый из темного металла и маленький светлый ключ, отсвечивающий разными цветами. Сжав их в руках, Элиара сделала знак Киду. Синее пламя по периметру двери погасло и та открылась, выпуская принцессу.
— Вы, двое… точно рассказали мне всё? — вопрос был подкреплён презрительным тяжелым взглядом на отца и ледяным взглядом на Гефера.
— Если я что-то пропустил, ты всё равно это узнаешь, — безразлично отозвался Айсиро.
Дверь захлопнулась с грохотом, едва не слетев с петель. Император схватился за голову.
— Как случилось, что я произвел на свет это демоническое отродье? Да ещё от такой кроткой и доброй женщины, как Линнет из Нертании!
Говоря это, Айсиро мельком подумал, что как раз то, что он всячески притеснял кроткую и добрую Линнет вплоть до её смерти, как раз и стало причиной «демонического» характера его дочери. Поэтому то, что он сейчас наблюдает, всего лишь закономерные последствия его действий.
Юная принцесса сначала защищала мать, а потом стала её ненавидеть за то, что та позволяла так над собой издеваться.
А после смерти королевы девочку будто подменили: она отказывалась одеваться в светлые нарядные платья, носила всегда только чёрное или красное, и не позволяла делать никакие прически на свои длинные чёрные волосы. Придворные шарахались от чёрной тени, которая в одиночестве бродила по дворцу. В конце концов рядом с принцессой появился её амбал-телохранитель и от этой парочки стали не просто шарахаться, а обходили их окольными путями. С тех пор и началась трансформация его некогда доброй и нежной дочери в великое стихийное бедствие всей Империи…