На последней фразе голос дрогнул, но выровнялся — сейчас не время поддаваться эмоциям, надо узнать всё до конца.
— Хм… Он придет к тебе, если захочет, о нем больше ничего сказать не могу. Почему пророчества нужно было восстановить — неужели не ясно? Потому что нельзя вмешиваться в планы Того, в чьи планы нельзя вмешиваться! Вот он и пришёл, чтобы… всё вернуть на место. Восстановить матрицу пророчеств. Кто ж знал, что простые смертные окажутся такими упрямыми и так не вовремя попадутся под руку…
Со слов незнакомца выходило, что какой-то ублюдок, планам которого нельзя мешать, навязал ему некие темные пророчества. Ну, ещё в довесок к ним добавил какие-то светлые пророчества. А, поскольку, его отец с этим не согласился и воспротивился, даже пытался помешать, и он сам, и его жена, то есть мать Мака, потеряли свою жизнь.
Мак почувствовал, как стало нечем дышать, а картинка перед глазами внезапно утратила свою четкость.
— Нет, ты не подумай… он не хотел убивать твоего отца, просто нужно было вернуть обратно предназначенное тебе. Но так как мать закрыла его собой, он вытащил также и её жизнь…
И этот приспешник таинственного ублюдка еще и пытается его оправдать…
Маку казалось, что голос незнакомца доносится откуда-то издалека, потому что всё заглушал невыносимый гул в ушах… А потом как-то очень не вовремя пошел дождь… Он уже не первый раз вытирал лицо, но противные капли появлялись снова и снова.
— Слушай, мне надо спешить, — незнакомец встревоженно посмотрел на Мака, а потом на свою руку, вытянув её к свету фонарей: рука стала полупрозрачной. — Времени осталось мало. Давай я расскажу о пророчествах. Странно, что ты о них не спрашиваешь…
— Так ты вовсе не друг моих родителей, — вдруг резко перебил Мак.
— О, ты догадался? Ну, как бы там ни было, нет времени объяснять!
— «Кто ж знал, что простые смертные попадутся под руку так не вовремя» — Мак скопировал голос незнакомца, — А ты, значит, не относишь себя к простым смертным?
— Да. Но сейчас это не важно. Тебе важно услышать четыре пророчества, из-за которых всё началось. Соберись! Это твоей жизни касается, а не моей. Если б не эти пророчества, я бы сейчас не стоял тут и не уговаривал тебя, как юную барышню.
— И что будет, если я не соберусь? Меня кто-нибудь спрашивал, нужны ли мне эти пророчества или я предпочел бы живых родителей и нормальную семью?!
Мак снова перешел на крик. Однако, на этот раз звук уже не отразился от каменной ограды, недалеко от которой они стояли. Он оглянулся и заметил едва различимую прозрачную поверхность у себя над головой.
— Да, да… Знаю, как ты умеешь кричать, поэтому поставил звуконепроницаемый купол, — хищная ухмылка вновь вернулась на лицо незнакомца. — А никто и не будет спрашивать тебя. Есть планы Того, в чьи планы нельзя вмешиваться. И ты уже знаешь, что бывает, когда кто-то пытается ему помешать.
Пока Мак собирался с мыслями, пытаясь осознать, какая невероятная несправедливость происходит с ним и что можно предпринять, незнакомец начал декламировать какие-то цитаты, похожие на место из книги пророчеств.
— Тебе лучше запомнить, потому что повторять никто не будет. «Максимальный дар Тьмы означает максимальную способность ко всем функциям Тьмы. Максимальный дар Бездны означает подчинение мира теней — царства духов. Максимальный дар Вечности означает вечную способность ко всем функциям Света. Максимальный дар богов означает способность…»
Слова последней фразы заглушил удар грома, за которым последовала вспышка молнии. Пока они говорили, над городом разыгралась сильная гроза. Молнии сверкали одна за другой почти беспрерывно, от чего во дворе сделалось светло, как днём.
— Повтори последнее… Я не услышал последнюю фразу! — закричал Мак, перекрикивая ветер и грохот, чувствуя, что упускает нечто важное.
— Повторять нет времени, я предупреждал! Первые два пророчества — дары Тьмы, и они уже активированы. Вторые два — дары Света, и ты их активируешь сам, когда найдешь способ об этом попросить.
— Я не просил активировать первые два пророчества! Я отказываюсь от них, забери обратно к этому… чьим там планам нельзя мешать!
— Пророчества активировались, когда ты взял в руки сферу. Теперь она тебе даже не нужна, выбросишь и ничего не изменится. Подарки от матери Тьмы уже работают, а дары Света пока в зачаточном состоянии. Ничего удивительного, это ж вы, светлые так придумали, чтобы всё было добровольно и по согласию, так что тебе придётся ещё найти способ, чтобы попросить об их активации, ха-ха-ха!!!
Под гнусный смех незнакомца Мак поднес к глазам сферу, которую всё ещё сжимал в руке — та была пуста. Словно никогда и не было двух переплетающихся субстанций — черной и белой, которые в лучах прямого света превращались в серебро.
Он так и замер со стеклянным шаром в руке. Очень похоже на правду! И всё же…
Судя по прозрачному телу незнакомца, которое с каждой секундой будто таяло на глазах, становясь все более прозрачным, явился этот тип прямиком из Бездны и времени у него действительно мало… Но кто, будучи в здравом уме, верит на слово порождениям Тьмы?..
— Ты вызвал меня на разговор, назвавшись другом родителей. Начал со лжи, а сейчас рассказываешь какие-то байки о пророчествах… У меня нет времени слушать всякую чушь. Прощай!
Мак развернулся, собираясь уйти. Как он сразу не разглядел, что это всего лишь материализовавшийся дух? Давно бы прекратил этот балаган…
— Стой!.. Ты можешь проверить, правду я сказал о пророчествах или нет. Протяни руку к этому дереву и сотвори обычное заклятие разрушения.
Мак повернулся обратно и поднял руку к массивному раскидистому тополю с мощной кроной листвы. Едва магический импульс слетел с руки, как всё — и ствол, и листва обратилось мельчайшей пылью, которая белым облаком начала медленно оседать вниз в свете сверкающих молний. Как так?.. Ведь должна была образоваться лишь небольшая пробоина в стволе…
И в этот момент Мак услышал крик ужаса со стороны здания школы. Он повернул голову и увидел в окне аудитории светлую копну волос. Миринда!..
— Чего застыл?.. Сработала твоя максимальная способность к главной функции Тьмы — максимальная способность к разрушению. Поздравляю с приобретением!
Незнакомец залился противным издевательским смехом.
В этот момент Мак увидел, как в соседнем окне, рядом с тем, у которого все еще стояла Миринда, появилось знакомое лицо. Чёрт… Джас!
От необычного напряжения во всем теле рука дрогнула, хрупкое стекло треснуло, сфера раскололась… но он сжимал её, пока осколки не впились в плоть и на землю не начала капать кровь. Физическая боль не ощущалась, заслоненная другой болью, которая заполнила всё вокруг.
Незнакомец вдруг перестал смеяться и изменился в лице. Маку показалось, что он сделал движение губами, будто собираясь ещё что-то сказать.
Рука сама собой разжалась и осколки сферы упали на землю.
Глаза по неведомой причине закрылись и, словно сквозь пелену сна, до него долетел сильнейший грохот.
«Молния попала в звуконепроницаемый купол! Энергия притянула энергию», — мелькнуло в голове перед тем, как все мысли канули в Бездну.
Позже он понял, что, раз он услышал крик Миринды, никакого звуконепроницаемого купола над ними уже не было. И понял, что незнакомец шевелил губами не потому, что собирался что-то сказать… Он оглушил его заклинанием.
Всё это Мак осознал, когда очнулся на следующий день в госпитале следственного изолятора Магического контроля. Следователь рассказал, что его нашли без сознания в противоположной стороне школьного двора. Нашли уже после взрыва, который превратил в пепел участок земли диаметром десять метров. Пеплом стало всё — и трава, и деревья, и люди, случайно оказавшиеся поблизости. Людей было двое — непонятно каким образом попавшие под взрыв выпускники.
В какой момент и по какой причине произошел взрыв, Мак не знал и совершенно ничего о нём не помнил. О чём и сообщил следователю.