Все увидели, что темная железная цепь другим своим краем прикована к стене.
— Мерзкий Гефер! — лицо принцессы исказил гнев. — Приказал своим псам вырубить тебя и заковать. Не знала, что он на такое способен!
Когда она говорила вторую фразу, обращаясь к нему, голос стал низким и каким-то очень глубоким. Мак удивлённо поднял глаза: значит, ему не показалось — дочь императора действительно способна на сочувствие?..
Но принцессе было не до взглядов. Она схватила его запястье, скованное одним из наручников, и повертев в руке, обнаружила маленькое отверстие для ключа.
— Кид, ключ! — Элиара протянула руку в сторону амбала и через мгновение вставила в замочную скважину светлый маленький ключ.
Ключ сделал два оборота, но наручники не открылись — две части переливающегося браслета продолжали держаться друг около друга, как приклеенные.
Элиара пробовала крутить ключ дальше, пробовала крутить в обратную сторону, а потом снова открывать — никакого эффекта! Тогда принцесса надавила на него большим пальцем сверху: ключ вошёл глубоко внутрь и раздался щелчок, но наручники не открылись.
— Понятно! Мистер «мерзкая рожа» нанёс заклинание, — Элиара махнула рукой амбалу. — Кид, что ты можешь сделать?
Амбал склонился над наручниками.
— Здесь колдовать я не могу — стены из адамантита сдерживают магию. Единственное, на что тут хватит моих сил — могу сделать слепок заклинания и попробую создать расплетающую конструкцию, когда выйдем отсюда.
— Делай!
Кид поводил одной рукой над светящимися браслетами, потом прикоснулся к гладкому черному камню, который держал в другой руке, после чего сообщил, что слепок заклинания готов.
— Нам повезло, что адамантит сдерживает не все твои силы! — облегченно выдохнула принцесса. — Сколько времени нужно на расплетающую конструкцию?
— Час, может два.
— Чёрт… У нас нет этого времени, Кид! — девушка нервно кусала губы и оглядывалась в поисках решения. — Попробуй выдернуть цепь из стены.
— Что?..
— Выдергивай! — Элиара показала на толстый черный штырь в стене, на котором держалась цепь.
Кид протянул мощную ручищу, обхватил штырь и дёрнул. Никакого эффекта!
Тогда он обхватил рукой цепь, попытавшись оторвать её от штыря — на руке вздулись вены, а лицо здоровяка стало багрово-красным, но… цепь осталась на месте.
— И тут заклинание! — Элиара всплеснула руками и жестом остановила Кида. — У мистера «непомерные амбиции» всё было наколдовано и продумано заранее.
Принцесса схватила амбала за руку и поволокла того к выходу из камеры.
— Идём, сделаешь расплетающую конструкцию сразу, как выйдем!
Дверь закрылась, звякнул ключ. И, кажется, Мак ещё услышал её слова о том, что кто-то за что-то поплатится… или ему это показалось.
Что это было? Зачем она приходила?
Что значили её слова: «я хочу тебе помочь»? Чем помочь?
Она что — действительно хочет его освободить? Зачем?
Что у неё случилось? Видимо что-то серьёзное, раз пришла сюда, в камеру.
Мак сидел, привалившись к спинке кровати, и чувствовал, как ноет плечо, а голова ломится от вопросов, на которые нет ответов.
Внезапно он вспомнил смущенное выражение на лице девушки, которое в одно мгновение превратило её из строгой принцессы в совсем юную девочку. Мак настолько поразился тогда этой перемене, что чуть с кровати не упал, потому и начал вставать с неё…
«Кто бы мог подумать, что дочь императора принцесса Элиара такое робкое и застенчивое существо! А говорят про неё столько всякого, на голову не наденешь. Врут же люди… Пока сам не увидишь, не узнаешь».
Потом он вспомнил высокомерное выражение на лице принцессы и сказанные ледяным тоном слова: «Я разрешаю тебе не приветствовать меня поклоном».
«Дворцовый этикет накладывает свой отпечаток», — определил Мак.
«Наверное, если б я вырос во дворце, у меня бы тоже был такой тон. Все эти церемонии… Но это всего лишь маска, а люди по ней делают выводы…»
На ум постепенно приходили все народные сплетни, слышанные им об Элиаре.
«Третье стихийное бедствие Антарона и всей Империи», «главный дворцовый манипулятор, которого страшится сам император Айсиро», «жестокая собственница, для которой важны лишь её желания», «носит только черное и красное», «не бойся императора, бойся его дочери Элиары»…
— Да уж, я бы поспорил! — рассмеявшись, резюмировал он уже вслух. — Правдой оказалось только то, что принцесса носит красное платье.
***
Подведя итог своим размышлениям об Элиаре, Мак попытался сползти с кровати, чтоб оценить, насколько далеко может от неё отойти.
Оказалось, ни насколько. Получилось спустить только ноги и сделать вперёд маленький шаг одной ногой, отклонившись спиной и всем телом назад. Недовывернутое плечо от этой позы заныло, и Мак вернулся в исходное положение.
Так он сидел какое-то время, пока по сгустившейся тьме не определил окончание позднего вечера. И что, он теперь всю ночь должен так просидеть?..
Кажется, через час Элиара и Кид собирались вернуться со слепком расплетающего заклинания. Прошло несколько часов, а их до сих пор нет.
Может ли эта девушка хоть как-то помочь ему? Желания желаниями, конечно… Но вряд ли с таким робким характером она решится противостоять отцу. А волновалась и спешила принцесса, возможно, как раз по этой причине — боялась, что император застанет её здесь, в камере, куда она пришла без его разрешения.
Скорей всего, поступок принцессы уже раскрыли и ей влетело от отца. Никто теперь не придет.
Мак вздохнул.
«Жаль будет, если эта девушка пострадает из-за меня. Надеюсь, с ней всё в порядке. Надо как-то самому выбираться отсюда».
Он дёрнул цепь на себя.
Не будь треклятых наручников, в которых он как обычный человек без магии, выбрался бы уже давно! И никакая цепь тогда его не остановила бы.
Если б не это глупое желание договориться с императором…
Остаётся один способ: как-то разговорить стражу, и… Может, найдётся выход.
Мак попытался позвать охранников, но после громких и даже очень громких криков никто не пришёл. Он попробовал ещё покричать, вопрошая, что делать в случае, если захочется, например, по естественной нужде… но никто ему не ответил.
Поздно — ночь на дворе. Похоже, тех ребят, что охраняли его утром и отводили к императору, теперь отослали… или запретили с ним общаться.
После криков, оставшихся без ответа, стало совсем грустно, да и идей по спасению не осталось.
Мак сполз на пол и опершись спиной о кровать, закинул на неё голову. Потолок и стены были залиты лунным светом, что создавало впечатление, что он сидит внутри огромного светового шара.
Почему-то Маку вспомнился другой светящийся шар.
Он вспомнил, как, возвращаясь в гостиницу из Королевской библиотеки Аэлана, заглянул в магазин магического антиквариата и наткнулся на безделушку, которую хозяин назвал «посохом Люциана».
Продавец утверждал, что это отличный предмет для детского маскарада на Хайденвин.
Маскарады в жизни Мака были частым явлением, правда, совсем не детские… Но всё же он заинтересовался.
Золотая драконья лапа, державшая белый круглый кристалл, сразу пленила своими искусно выкованными деталями. Да и сам кристал был хорош — хозяин лавки показал, как его можно зажигать, наполняя магией… а после всего предложил забрать ещё и «плащ Люциана» — черную бархатную накидку со светящимися рунами по краю рукавов и капюшона.
— Всё, как в учебниках по магической истории! — тянул рот до ушей торговец, почуяв денежного покупателя.
Глядя на его улыбку, Мак осознал, что всерьёз сомневается в правдивости исторических легенд.
Этот мир сошёл с ума! И случилось это задолго до его рождения.
Ведь если верить легендам и хроникам, Люциан и его мир погибли.
Но что тогда делают в этом мире книги о Люциане? Причем, некоторые выглядят так, будто писал их сам древний маг…
И почему легенды о нём изучают на уроках магической истории?